Про Обаму и Гуантанамо.
Ну и еще о политике (раз уж слушаю я NPR). Про Обаму и Гуантанамо.

Характерный пример того, как внешняя политика Обымы.отличается от Буша – это ситуация с «антирасистской» конференцией, на которой выступал иранский президент Ахмединеджан. По случайности выступление это выпало на день рождения Гитлера который по еще одной случайности совпал по еврейскому календарю с днем памяти 6 миллионов евреев, погибших в Холокосте. Ахмединеджан, как известно, ярый враг Израиля и отрицатель Холокоста. Все эти совпадения придяли конференции шутовской оттенок. Представители европейских стран в знак протеста вышли из зала, конференция провалилась. Хорошо это или плохо, я не знаю. Собственно, эти самые европейские представители – потомки тех, кто убивал евреев в Холокосте, а Ахмединеджан – обычный шут. Может, правильнее ли было бы, если бы они остались. Но они вышли. Так вот, говорят, что если бы президентом был Буш, то они бы не вышли из зала, потому что Буш всех достал, и американскую позицию по Ирану европейцы не поддерживали бы. А Обама популярен в Европе, новое лицо и т.п. Чему это нас учит? На мой взгляд тому, что ротация это в принципе дело хорошее. Один всех достал, нужно заменить его другим.

Теперь про Гуантанамо. Это первая реальная политическая битва Обама, которая повредит его репутации. Гуантанамо – тюрьма для исламских боевиков. Поскольку она расположена на военной базе за пределами США, то заключенные там не имеют правовых гарантий, которые имеет любой человек на американской территории. В частности, закон позволяет их держать пожизненно без суда и без предъявления обвинения.

Обама решил закрыть тюрьму в Гуантанамо чуть ли ни в первый день своего пребывания у власти. Чтобы отмежеваться от политики Буша и набрать популярность за границей, которая дает возможность для политического маневрирования. Но закрытие тюрьмы стоит немалых денег, потому мера непопулярная. Политики и СМИ пугают граждан тем, что террористов ввезут в США, за ними потянутся друзья и родственники, они начнут в тюрьмах проповедывать и у них появятся последователи, и т.п. Ясно, что обывателю это не нравится. Соответственно, пощли разговоры, конгресс (демократический) отказался выделить деньги на закрытие тюрьмы и так далее.

При этом, на мой взгляд, принципиального значения эти меры не имеют. Тут я думаю вот о чем. Когда я 12 лет назад приехал в США, то довольно быстро обнаружил, что с правами человека ситуация не совсем такая, как это рисовалось российскими демократическими СМИ того времени. Из российских СМИ получалось, что парва человека в Америке это такая имманентная вещь, которую взял с полки и воспользовался. То есть если где-то какое-то твое право случайно нарушили (меня на тот момент интересовало право выезда за границу и возвращения в свою страну), то ты просто об этом говоришь нарушившему твои права чиновнику, начальнику, хозяину и т.п., и ошибку исправляют. На практике оказалось, что в Америке, несмотря на многие разговоры о правах, нет «автоматических», неотчуждаемых прав человека, а есть они лишь в ситуация политической поддержки. Если за вами есть какая-то группа (скажем, женская, иммигрантская и т.п. организация), то вы на своих правах можете настоять, а если вы один, то не можете снять с полки декларацию прав человека, прийти с ней к чиновнику службы иммиграции и получить в тот же день что нужно. Демократичские российские СМИ этого не понимали, и я долго не понимал и удивлялся, почему про права одних непрерывно говорят, а на практике воспользоваться правами человека не всегда легко.

Так вот, когда я стал разбираться в законах, то одна из первых вещей, которую я узнал, это что иностранца во многих ситуациях можно депортировать в ту страну, которая соглашается его принять (как правило, это страна его гражданства). Оговорюсь, что я сейчас говорю про теорию, про то, что прописано в законах, а не про практику. Если же нет страны, которая готова его принять (например, у него нет гражданства), то подлежащего депортации иностранца держат в тюрьме до тех пор, пока такая страна не найдется. То есть пожизненно. Без всякого суда и без обвинения. Дальше у меня происходил такой примерно диалог со знающими людьми (на самом деле это не один диалог, а результат многих обсуждений с разными людьми)
- Как же так, разве можно пожизненно держать человека в тюрьме без причины?
- А почему нельзя?
- А как же права человека?
- Нет никакого подписанного США международного договора по правам человека, который бы это запрещад.
- Но это не гуманно! К тому же эти люди не преступники, они лишь совершили административное правонарушение (напрмер, работали незаконно или забыли сообщить о перемене адреса). А может быть они и этого не делали, просто бюрократам из службы иммиграции показалось, что они что-то нарушили. Полноценного суда ведь нет (иммиграционный суд - не в счет).
- Да, но эти люди – иностранцы, они приехали в США по своей воле и нарушили здесь закон. Закон защищает прежде всего интересы граждан США. Вот получайте американское гражданство и пользуйтесь всеми правами.
- По Вашему выходит, что граждане США -- это люди первого сорта, а иностранцы – второго. Но это вредная идея. Потому что тогда иностранцы станут относиться к американцам аналогично. Например, если я получу американское гражданство и приеду за границу, скажам, в Китай или в Россию, что же, там меня тоже смогут без суда держать в тюрьме за мелкое не уголовное нарушение???
- Нет, вас как гражданина США будет защищать правительство США, и отношение к вам со стороны Китая или России будет уважительное. А за этими людьми никого нет, ни одна страна не согласилась принять их, потому к ним такое отношение.

Думаю, идея понятна. Права человека на практике не являются неотчуждаемой прерогативой индивидуума. Их нельзя взять с книжной полки, показать чиновнику и использовать, как это описывали российские демократические журналисты, от которых я узнавал 15 лет назад про жизнь в Америке. Права человека существуют, но для их реализации нужна также политическая поддержка, нужно чтобы за спиной у тебя кто-то влиятельный стоял.

Так вот, возвращаясь к Гуантанамо. Можно, конечно, сказать, что это безобразие, что людей держат в тюрьме без суда. Но может быть это и не так страшно, а нормально, ведь так и задумана наша система. От того, что их переведут из Гуантанамо в Миссисипи, принципиально ничего не изменится. Хотя денег, конечно, жаль.

Мне ближе точка зрения Елены Боннер, которая недавно сказала:

"И еще один вопрос давно как гвоздь сидит во мне. Он к моим коллегам-правозащитникам. Почему судьба израильского солдата Гилада Шалита в отличие от судьбы заключенных Гуантанамо вас не волнует? Вы добились возможности посещать Гуантанамо представителями Красного Креста и прессы, юристами. Вы знаете условия их содержания, быта, питания. Вы встречались с теми, кто подвергался пыткам. Итогом ваших усилий стало запрещение пыток и закон о закрытии этой тюрьмы. Президент Обама подписал его в первые дни своего пребывания в Белом Доме. И хотя он, как и президент Буш до него, не знает, что дальше делать с узниками, можно надеяться, что новая администрация что-нибудь придумает.

А за два года, которые Шалит находится в руках террористов, мировое правозащитное сообщество ничего не сделало для его освобождения. Почему? Он – раненый солдат – полностью подходит под действие Женевской конвенции о защите прав военнослужащих. В ней четко сказано, что заложничество запрещено, что к пленным, тем более к раненым, должны допускаться представители Красного Креста, и много еще чего там сказано о его правах. То, что представители Квартета ведут переговоры с теми, кто держит Шалита неизвестно где и неизвестно в каких условиях, наглядно демонстрирует их пренебрежение к международным правовым документам, об их полнейшем правовом нигилизме. А правозащитники тоже не помнят о таких документах?"