מכל מלמדײ השכלתי (duchifat) wrote,
מכל מלמדײ השכלתי
duchifat

Categories:

музыкой навеяло

В связи с разговором о Романе Шухевиче, некоторые старшие товарищи напомнили мне, что он не только, скорее всего, ответственен за погром во Львове в конце июня-начале июля 1941 года, но и за Волынскую резню 1943 года.

Немцы захватили Львов 29 июня 1941 года. тогда же бандеровцами (самим Степаном Бандерой, Ярославом Стецко, Львом Ребетом и др) там было провозглашено "Украинское государство". Которое, впрочем, просуществовало недолго, уже в июле немцы ограничили власть "Украинского правления", а к сентябрю 1941 немцы его прикрыли и создали "Рейхскомиссариат Украина", а Бандеру и Стецко арестовали.

Но 30 июня во Львов вошли боевики "Дружин украинских националистов" Шухевичa, возглавлявшeгo батальон "Нахтигаль". Тогда же начался многодневный еврейский и польский погром, жертвами которого стали несколько тысяч человек. Хотя сведений о непосредственном участии Шухевича нет, мало сомнений, что в погроме участвовали и были его организаторами те же люди, что служили бандеровцам. Отчасти погром был спровоцирован тем, что отступающие советские власти приказали расстрелять несколько сот (или даже тысяч) политзаключенных, содержавшихся во львовских тюрьмах, в том числе и брата Шухевича. Их тела были найдены, слух распространился по городу, и украинские националисты решили "отомстить" за это евреям, якобы поддерживавщим коммунистов, а заодно уничтожить польских профессоров и другие элементы.

Это было первым этапом почти поголовного истребления львовской еврейской общины, насчитывавшей на начало июля 1941 около 150 тыс человек. Некоторые пытаются оправдывать позицию бандеровцев тем, что многие евреи действительно симпатизировали коммунистам и что, якобы, здесь не было политики направленной на геноцид, а на войне как на войне. Но, полагаю, совершенно ясно, что если на дворе июль 1941 и если вы не считаете себя врагами евреев, то вы будете проводить совершенно другую политику, не ту, которую проводили бандеровцы.

Уничтожение евреев во Львове и погром в конце июня-начале июля 1941.
http://www.mankurty.com/fridru.html
http://foto-history.livejournal.com/2472515.html (фотографии)

В последующие месяцы бандеровцы друзьями евреев тоже никак не были. Хотя есть сведения, что они забирали в свои партизанские отряды еврейских медиков, фармацевтов и других специалистов, необходимых для партизанских госпиталей, но есть также сведения и о расстрелe этих медиков, когда те становились не нужны.

Роман Шухевич считается также ответственным за "Волынскую резню" 1943 года, этническую чистку, направленную на изгнание поляков с Украины. Тогда было убито около 50 тыс поляков. Считается, что когда советские войска стали наступать, и падение Германии уже маячило на горизонте, Шухевич надеялся таким образом создать моноэтническую Волынь и обеспечить будущую границы Украины (в смысле, границу СССР с ПНР? - мне этот момент в логике польских товарищей как-то не до конца ясен) не по линии Керзона до 1939, а по линии советско-польской границы 1939-1941, что и произошло. Правда, по-моему, Сталин и без Шухевича с задачей нейтрализации поляков на Западной Украине справился бы.

В чем была цель партизанской войны 1945-1950, которую вел Шухевич против НКВД/МГБ и советский войск, также мне не вполне ясно.

Что касается "волынской резни" (rzeź wołyńska), насколько я понимаю, сам термин за пределами Польши стал употребляться не так давно. Резня происходилa, когда многочисленное еврейское население этих местечек (часто превоcxодившее польское по численности) уже было истреблено.
http://uglich-jj.livejournal.com/57674.html (фото жертв Волынской резни, читать обязательно)

Я заглянул в читанную в детстве книгу Медведева о советских партизанах на Волыни. Единственное упоминание, которое я там нашел, следующее:

"За полгода пребывания в Цуманских лесах мы не только выросли количественно, но и завели большое хозяйство. У нас были бочки с засоленным мясом, салом, ящики с запасами колбасы; было много мешков с пшеницей, которую мы сами убрали с полей крестьян-поляков, истребленных гитлеровцами" http://lib.ru/MEMUARY/MEDWEDEW/rovno.txt_with-big-pictures.html
Зато вот что Медведев пишет об украинских националистах и, заодно, и евреях:

" В деревнях и городах Западной Украины мы увидели своими глазами все то, о чем прежде лишь читали в газетах.

Гитлеровцы грабили крестьян, отбирали у них хлеб и скот. Того, кто сопротивлялся, расстреливали, вешали, сжигали живьем, душили в машинах-душегубках. Молодежь угоняли на работы в Германию. С собаками разыскивали тех, кто прятался. Найдут - изобьют и угонят или доведут до смерти.

И это они называли "новым порядком".

Крестьян обложили непосильными налогами. Даже за дворовую собаку требовали триста рублей налога. Голод, нищета, страшные эпидемии косили народ. Целые округа оставались без медицинской помощи.

Это тоже было "новым порядком".

Захватив города и села Западной Украины, фашисты объявили регистрацию евреев. Забирали их имущество, а самих отправляли работать на каменные карьеры.

В конце августа, точно по намеченному плану, в Ровно и ближайших районах была произведена "ликвидация" еврейского населения. Большими группами гитлеровцы выводили евреев за город, заставляли их копать себе могилы, потом расстреливали; не разбирая, кто мертв, а кто еще жив, сталкивали в ямы и закапывали.

Никого не щадили людоеды: ни стариков, ни младенцев.

Лишь очень немногим удавалось бежать. Да и это еще не было спасеньем. Под страхом расстрела немцы запрещали населению оказывать евреям помощь. Были вывешены объявления о наградах предателям: один килограмм соли за каждого выданного еврея.

Это тоже было фашистским "новым порядком".

Население ненавидело гитлеровцев. Избавления ждали только от Красной Армии, поэтому, когда мы, партизаны, посланцы народа и советской власти, приходили в хутора и села, нас встречали радостно. Но за связь с партизанами тоже грозила смерть. Даже не за связь, а за то, что знал о партизане и не выдал его. В ту пору оккупанты и не думали, что придет час возмездия за их злодейства.

Когда я смотрел в кино "Суд народов" - суд над главными немецкими военными преступниками, где показаны зверства фашистов, я не увидел ничего нового и больше того, что видел в сорок втором году в Кастопольском, Людвипольском, Ракитнянском, Сарненском, и в других районах, местечках и городах Западной Украины.

А враги на орошенной кровью, страдающей земле с комфортом устраивали свою жизнь. Немецкие чиновники и администраторы привезли сюда своих жен, всяких родичей и зажили в лучших домах городов и селений. Многие получили в свое пользование целые имения. Землю для них обрабатывали наши крестьяне.

"Новый порядок" держался на фашистских штыках, автоматах, виселицах. Но были и предатели советского народа, которые поддерживали "новый порядок" и помогали гитлеровцам в их черных делах.

Еще до войны немцы тайно перебросили на нашу землю своих агентов из украинских националистов. Эти шпионы и изменники собирали банды из кулаков и уголовных преступников. Когда началась война, они стали грабить колхозное имущество, убивать коммунистов, комсомольцев и колхозных активистов. Среди народа они вели агитацию за "ясновельможного пана Гитлера", против России, против советской власти.

После захвата немцами Западной Украины часть этих предателей пошла на службу в гитлеровскую полицию, другие так и остались в бандах. Немцы их вооружили и приказали вести борьбу с партизанами.

Однажды в густом лесу, по дороге в Сарненские леса, мы неожиданно натолкнулись на целый табор: в землянках и шалашах ютились жители большой деревни. Бывший председатель колхоза этой деревни, старик лет шестидесяти, рассказал нам о горькой участи своего колхоза. Все у них разграбили, многих убили, многих отправили в Германию. Чтобы сохранить жизнь оставшимся, он увел своих колхозников в лес.

Рассказывая об этом, старик часто упоминал "гайдамаковцев".
- Что за гайдамаковцы, кто такие? - спросили мы.
- Хиба ж вы не знаете? - удивился председатель. - Це ж предатели, головоризы. Ох, и люты собаки! Да вот подывытесь их газеты. Боны сами пишут, як продали душу Гитлеру.

И старик принес несколько номеров газеты под названием "Гайдамак". Я взял в руки номер газеты. В глаза бросилась такая фраза:
"Може, охота погуляти - когось ограбити, сдобути собi якусь особiсту користь?.. Не перечимо..."

Бандиты-гайдамаковцы усердно выслуживались перед немецко-фашистскими захватчиками. В награду за "верную службу" им разрешалось грабить. Настало раздолье бандитам!

Вот кто поддерживал фашистский "новый порядок"!

Но, храбрые в набегах на мирных жителей, бандиты трусливо озирались при одном слове "партизаны".

Еще после боя на разъезде Будки-Сновидовичи распространился слух, что в районе появилось до тысячи партизан. Потом, когда мы ежедневно рассылали во все стороны свои группы, слухи стали еще более грозными. Говорили, что в лесах скрывается целая партизанская армия.

Время от времени самолеты сбрасывали нам оружие, боеприпасы, продовольствие. Появление самолетов не могло быть незамеченным, и слухи о громадной армии партизан прочно утвердились во всей округе.

Немцы всполошились. В Ровно полетели депеши с просьбой слать карателей и вооружение. В ожидании этой помощи предатели на время попрятались.

А мы начали разворачивать свою работу.

Слухи о появившейся армии партизан, пожалуй, не были ложными. Нас было не сто человек, не двести - нас было куда больше. Партизанами, по сути дела, были все местные жители. Если у советского человека была хоть малейшая возможность помогать нам или самостоятельно вредить немцам, он это делал. Ненависть к гитлеровцам стала смертельной, и в этом была наша сила.

Мы не смогли бы ничего сделать и быстро попали бы в фашистские лапы, если бы решили партизанить только силами своего отряда. В том-то и дело, что нашим верным помощником и защитником было само население. Оно было нашей прочной опорой в тылу врага.

В крупных селах стояли наши "маяки" по десять - пятнадцать партизан. Жители называли партизанские "маяки" советскими комендатурами и сюда доставляли собранные для нас продукты.

Крестьяне помогали нам в разведке. Под видом торговцев зеленью или курами они шли в районные центры, на ближайшие станции, высматривали, выспрашивали и обо всем рассказывали нам. Особенно отличались в этом деле девушки, старушки и подростки, которых трудно было в чем-либо заподозрить. Местные жители знали дороги, людей. Они приносили нашему отряду неоценимую помощь.

Жизнь потребовала нашего вмешательства в "новый порядок", установленный гитлеровцами. Нельзя было ограничить свою работу только разведкой.

Защиту своего народа от гитлеровских карателей мы начали с небольшого дела - с разгрома фольварка "Алябин" в Клесовском районе. Фольварк этот принадлежал начальнику гестапо города Сарны майору Рихтеру. Крестьяне жаловались нам на управляющего этим имением.

Штаб отряда снарядил группу из двадцати пяти бойцов. Командиром пошел Пашун. Сами крестьяне проводили партизан до фольварка, подробно рассказали, какие там порядки и где что находится.

Налет был произведен ночью. Охранников фольварка разоружили с ходу, те даже и не пытались вступить в бой, а под утро в лагерь пришел целый обоз. На лошадях, взятых там же, ребята привезли массу продуктов - хлеб, масло, крупу, сахар, мед, яйца и породистых свиней. Позади обоза шло целое стадо коров. Лучших молочных коров мы отдали крестьянам и поделились с ними остальными продуктами.

Эта операция была нашей первой крупной продовольственной заготовкой. Но не в этом только заключался успех.

Пашун доставил в лагерь двух пленных. Первый был управляющий имением Рихтера, на которого так жаловались крестьяне. А второй, по фамилии Немович, оказался крупным предателем. По национальности украинец, Немович еще до войны стал немецким шпионом. Он обучался шпионажу в гестаповской школе. Когда пришли фашисты, Немович под видом учителя разъезжал по деревням и местечкам, выведывал, где живут советские активисты, и предавал их. Немович знал гитлеровских агентов, которые учились с ним в гестаповской школе и были засланы к нам в страну.

Было решено отправить Немовича в Москву. Но где держать его, пока придет самолет? Тогда мы сшили из брезента глухой мешок и в нем держали шпиона. Из мешка торчала лишь его голова в серой шляпе.

Наши налеты на немецкие хозяйства участились. Мы разгромили в ближайших районах несколько имений и все молочные заводы, где немцы перерабатывали молоко на масло.

Рихтера мы потом, как говорится, допекли: разгромили второй его фольварк, захватили две его автомашины и уже добирались до него самого. Он так перетрусил, что потребовал из Ровно карательную экспедицию для охраны своей персоны.

При первых же вылазках в деревни и хутора Ровенской области наши партизаны начали сталкиваться с "храбрым войском" бандитов-националистов, и последние, как правило, терпели позорное поражение.

Дело доходило до курьезов.
Наш секретарь комсомольской организации Валя Семенов проделал замечательный номер. С несколькими разведчиками под видом "своих" он явился в штаб одной банды. Там сидели девять гайдамаковцев. Валя сказал, что он связной от их "собратьев". В разговоре один бандит заметил, что у Семенова хороший автомат.
- Автомат замечательный, я его забрал у красного офицера, - похвастался Валя.
Кто-то стал хвалиться своим автоматом. Семенов посмотрел и сказал:
- Ерунда! Мой лучше. Смотри, как он хорошо работает!
Поднял автомат и одной очередью уложил всех, потом забрал и привел в лагерь двух часовых.

Семенов имел от роду только девятнадцать лет и с виду был похож на озорного мальчишку. На деле это был неутомимый, серьезный разведчик, ловкий и сильный. До войны Валя был студентом института физической культуры. Партизаном он стал как бы по наследству: его отец в гражданскую войну тоже партизанил на Украине.

Из разведки Семенов всегда возвращался с трофеями. Однажды он привел пленных.
- Бандитов забрал, - доложил он мне.
- Как это произошло? - спросил я.
- Да они как увидели нас, так сразу "сделали трезуб".
- Как так?
- Да ведь их "герб" из трех зубьев состоит, вроде как вилы, и называется "трезуб".
- Ну, я это знаю. Так при чем тут трезуб?
- Очень просто. Как увидели партизан, сразу подняли руки вверх, и получился трезуб - две руки, посередине голова.
С тех пор, когда бандиты сдавались в плен, партизаны говорили: "Сделали трезуб".



Так или иначе, Шухевич остался за Западной украине и возглавлял бендеровское подполье, проводя террористические акции до 1950 года, когда был убит в бою с НКВД (точнее, уже МГБ).

На все эти материалы меня натолкнула песня Ореста Лютого с прославлением Шухевича:


-- Песня посвящается герою Украины Роману Шухевичу. Слава Украине ,- кoмандует Лютый, но зрители молчат
-- Стоп! Не чувствую! Слава Украине!
-- Героям Слава! - с усмешкой отвечают зрители
-- Поехали!
Вагоны полные москалей
В оврагах Рома подрывал,
И комуняцкие псы скулили,
Когда их на сук он сажал.
Синеют горы за Самбором,
И Стрый так ласково течет.
А Рома наш берет гранату
И ни одна падла не утечет!

Приспів:

Я вам не скажу за всю Украину
Вся Украина очень широка.
Но и на Карпатах, и на Волыни
Вспоминают Рому-вояка.

И т.д.


Все же в национальные герои Шухевич как-то не годится.

Все сказанное, конечно, не имеет никакого отношения к современным событиям, Майдану, Правому сектору и прочему. Сегодня фашисты (например, жириновцы) заседают в Российской Думе, предлагают и принимают законы и уже почти срослись с российской властью. Потому обвинение майдановцев в обелении бандеровского фашизма отдает изрядным ханжеством.

Но, музыкой навеяло, из песни слова не выкинешь.
Subscribe

  • Pierce’s Abduction of Science: Is Anti-Intellectualism of American Universities Rooted in Pragmatism

    Пишу злобную анти-американскую статью про измерение науки деньгами. Выложу-ка сюда кусок черновика, может, у кого какие замечания? Я, в частности,…

  • (no subject)

    На мой взгляд (это я все про трактат Аркадьева думаю), бесконечность возникает не в языке (с его потенциальной возможностью бесконечной рекурсии) а…

  • (no subject)

    Правильно ли я понимаю, что слово "Европа" происходит от финикийского слова для Запада, однокоренного с эрэв, маарав, Магриб и т.п.?

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment