May 9th, 2004

Адаб и мусар

Меня всегда интересовало, как "международные" сюжеты, бытующие в самых разных культурах, адаптируются в еврейской литературе. К таковым относятся, например, сюжеты волшебных сказок, которые у евреев почти не отличаются от таких же нееврейских сказок. За тем исключением, что последняя функция волшебной сказки по Проппу "Герой женится на принцессе и воцаряется", как правило, отсутствует (где же виданно, чтобы еврей стал царем?) Другой пример -- европейский рыцарский роман, скажем, легенды о короле Артуре или роман о Бове-Королевиче (последний превратился, с подачи Элии Бахура, в народный сборник Бовэ-майсес, название которого стало нарицательным для неправдоподобных историй).

Но, пожалуй, самый интересный пример -- это то, что арабисты называют литературой Адаба (и примыкающий к ней жанр макамы, плутовской рифмованной прозы). Само слово Адаб означает "вежливость", "учтивость" (оно было заимствовано средневековым и современным ивритом в виде אדיב адив - "вежливый")Collapse )