March 3rd, 2005

«Язык – это диалект, обладающий своей армией и флотом»

В №158 газеты The Bukharian Times опубликована рецензия профессора Иосифа Мошеева на вышедший недавно под эгидой клуба Рошнаи двухтомник «История бухарских евреев». В ней, среди прочих интересных замечаний, уважаемый профессор касается вопроса о том, следует ли считать язык бухарских евреев самостоятельным языком или диалектом таджикского? Спор этот ведется давно и часто принимал отнюдь не академический характер. Проф. М. Занд отмечает, что в конце 1930-х годов заключение экспертов-филологов (отвечавшее заказу властей) о том, что «язык бухарских евреев – не самостоятельный, а является диалектом таджикского», привело к массовому закрытию школ, газет и культурных институтов, то есть имело катастрофические последствия для бухарско-еврейской культуры.

Доводы обеих сторон понятны и по-своему убедительны. Те, кто полагает бухарско-еврейский диалект вариантом таджикского (а это, помимо И. Мошеева, к.ф.н. Юрий Бабаев, проф. Акбар Турсунов и ряд других авторов), резонно указывают, что бухарские евреи и таджики легко понимают друг друга. Сложно предстаить таджикско-бухарско-еврейский словарь или переводчика, выполняющего перевод с одного языка на другой. Да, у бухарских евреев есть специфические слова, отсутствующие у таджиков, такие как, например, кошчинон (подправка бровей невесты) или шулхон (стол на низких ножках). Но слов этих немного, и в большинстве случаев они не подлежат переводу, поскольку обозначают специфические обряды или реалии, связанные с еврейскими обычаями.

Те, кто считает, что бухарско-еврейский является отдельным языком, ссылаются на то, что до 1940 года этот язык имел в СССР официальный статус одного из языков народов СССР. Никого тогда не смущала его близость к таджикскому. Как отмечает М. Занд, в качестве литературной нормы (в основном на уровне морфологии) предлагалось ориентироваться на фарси (и еврейско-персидский язык), чем закреплалось отличие от литературного таджикского.Collapse )