March 9th, 2011

(no subject)

В связи с теоретическим спором, имеет ли близкий человек право на ошибку (делать что-либо само-разрушительное или разрушительное для семьи, спиваться) или ему надо настойчивo указать на ошибку и потребовать исправления (иногда даже применить силу), вспомнил (пока расчищал драйввей от снега) песню Высоцкого "Но виновен не жираф, а тот кто крикнул из ветвей: жираф большой, ему видней!" И подумал вот о чем, совсем офф-топик. Вчера banshur69 написал, что пренебрежительно относился к А. Миронову, все эти "вжик-вжик", "бряк-бряк" как бы пошлы и нелепы, на первый взгляд.

Недавно был юбилей Высоцкого, и много про него говорили. Меня всегда удивляла какая-то нелепая невыверенность смысла в песнях Высоцкого: "Лев сказал не разобрав, видно быть потопу, в общем вышло что жираф влюбился в антилопу" О чем это, при чем тут потоп? "Он дантист-надомник Рудик, у него приемник Грюндик, он там был купцом по шмуткам ну и двинулся рассудком" Дантист или купцом по шмуткам? "Иван Буреев, Краснодар, проводит оперкот... он сибиряк, настырные они". Рыба какая-то.

Мы привыкли искать смысл даже в рыбе, у Гребенщикова все эти "большие пассажиры мандариновой травы" или у Умки "Быть раздавленным на трассе или единственным в карассе". А у тех этого нет. Это так, к слову наблюдение, на откровение не претендует.