April 12th, 2015

Яглом жжот

http://jewishnews.com.ua/ru/publication/menahem_yaglom

Боюсь, что два важнейших события минувшего года — появление Исламского государства и российско-украинская война — свидетельствуют о том, что привычный мировой порядок, несмотря на все его недостатки, возможно, самый человечный в истории, безвозвратно закончился.

К сожалению, я не верю в революцию. Конечно, революции иногда приносят и благо, но всегда — ценой очень большой крови. То, что сейчас происходит на Ближнем Востоке и в Восточной Европе и есть в некотором смысле мировая революция, которая очень дорого обойдется всему человечеству.

Я имею в виду Исламское государство, возникновение халифата. Я расцениваю его как огромную опасность. Европейской прессе и всему западному обществу не очень понятно, что на самом деле происходит. А это своего рода «прорыв инферно», в результате которого достаточно рациональный и гуманистический мир захватывает глубочайшая архаика, древняя мифология, коренящаяся в самых темных глубинах человеческого сознания. Для мусульман возникновение халифата – это не просто политическое событие, но реконструкция важнейшего исламского мифа, нечто апокалиптическое и запредельное.

Восточноевропейские события, вроде, не похожи на ближневосточные катаклизмы. Но война в Украине и метаморфозы российского общества происходят в результате прорыва тех же самых архаических эмоций, которые сметают все ранее существовавшие рациональные структуры. Таков, к сожалению, вектор общемирового развития. Большого оптимизма эти события у меня, естественно, не вызывают."

Соним: ди гешихте фун а либе

Прочитал на academia.edu статью Валентины Федченко про английскую и еврейскую версию романа Башевиса Зингера "Враги - история любви" (о чем недавно говорил р. Барух Горин). Оказывается, кроме четвертой женщины, некой лесбиянки Ненси Изабел (имя -- анаграмма "лесби"), там еще много прикольного. Например, ирония, когда автор намеренно переделывает ругательные описания Нью-Йорка в хвалебные:

"B городе стоит невыносимая жара, повсюду вонь, раскопанный асфальт, из которого торчат трубы и части фундамента, сирены пожарных машин, чей звук сравнивается с плачем Гададриммона в долине Mегиддонской (сравнениеиз Зах. 12:11). Cоздается панорама Aпокалипсиса, лагеря добровольного самоуничтожения: «Это не город, <…> а концентрационный лагерь, куда жертвы приходят добровольно, манимые бумажками под названием доллары»

Kартина концентрационного лагеря заменяется на абсолютно противоложное описание Нью-Йорка практически как рая для евреев в английской версии романа. Б. Зингер описывает, как из окна автобуса Герман Бродер видит еврейский Нью-Йорк: хасидов с пейсами длиннее, чем в Bаршаве, группу седобородых мужчин, изучающих Tалмуд. «Aвтобус ехал мимо кошерных ресторанов, мимо еврейского кинотеатра, мимо купальни для ритуальных омовений, мимо зала, который сдавался для свадеб и бармицв, и мимо дома для погребальных церемоний». B этой замене апокалиптической картины на идиллическую можно видеть авторскую иронию. Это как раз тот случай, когда идишская и английская версии романа работают друг на друга, обнаруживая межтекстовую игру."

В. Федченко. Английская и идишская версии романа И. Б. Зингера «Враги. История одной любви» English and Yiddish versions of Yitskhok Bashevis Zinger`s novel "Enemies. A Love Story" // Judaica Petropolitana № 1’ 2013, pp 168-177