December 8th, 2015

речь Алексиевич

http://www.colta.ru/articles/literature/9487
речь Алексиевич
Ну, извините, уровень журналиста. Ни философа, ни историка, ни какого-то обобщения советского опыта, ни писательского какого-то эстетического обобщения, ни вообще обобщения творческого опыта. Ни даже феминистической или экологической (про Чернобыль) мысли какой-нибудь... Зачем ей эта трибуна? Что Солженицын хотел сказать с той трибуны про ГУЛаг и "жить не по лжи", я понимаю... Что Бродский хотел сказать про музу, язык и поэзию и государство, и творческое откровение, и поэзию в ХХ веке - более-менее понимаю... Агнон с его "если бы не злодей-Тит, я бы родился в Иерусалиме, а не в Бучаче"... А у А-ч нет мыслей:

"О проигранной битве... часть человеческой жизни — разговорная, которую нам не удается отвоевать для литературы... Я жила в стране, где нас с детства учили умирать... ни одна политическая идея XX века не была сравнима с коммунизмом ... ни одни художник не выдержит реальности... Всегда меня мучило, что правда не вмещается в одно сердце, в один ум... человечество знает о себе больше, гораздо больше, чем оно успело зафиксировать в литературе... А что такое литература сегодня?.. Нет границ между фактом и вымыслом, одно перетекает в другое... Совпали две катастрофы: социальная — уходила под воду социалистическая Атлантида и космическая — Чернобыль...

Раньше мир делился: палачи и жертвы — это ГУЛАГ, братья и сестры — это война, электорат — это технологии, современный мир. Раньше наш мир еще делился на тех, кто сидел и кто сажал, сегодня деление на славянофилов и западников, на национал-предателей и патриотов. А еще на тех, кто может купить и кто не может купить. Последнее, я бы сказала, самое жестокое испытание после социализма, потому что недавно все были равны. «Красный» человек так и не смог войти в то царство свободы, о которой мечтал на кухне. Россию разделили без него, он остался ни с чем."


Красный человек мечтал o царствe свободы? Россию разделили без него?... Hy-нy.

(no subject)


По ссылке -- cтарая интересная лекция Д. Каждана как бы "о науке и религии", которая натолкнула меня на совсем другие размышления.

Наверно, я уже приводил здесь эту ссылку, но захотелось пересмотреть еще раз. Там много всего интересного, но самое центральное вот что: К. говорит (24 минута и дальше), что там, где в рассуждениях появляется бесконечность, возникают логические парадоксы. А бесконечность, мол, находится не так далеко от нас (27:30), она появляется всякий раз, когда мы пытаемся понять истоки чего-либо, как что-то образовалось. Эту мысль он не поясняет. Например, нет простых ДНК, все ДНК достаточно сложные, нет континуума между короткими молекулами и человеческим ДНК. Все языки весьма сложные, нет промежуточного континуума между не-языком и языком. То же с человеком и не-человеком, нет континуума (там с К. немного спорят по этому поводу).

Почему бесконечность связана со становлением, думаю, понятно. Допустим, перколяция (просачивание): у вас не течет ничего, но по мере увеличения пор, в какой-то критический момент начинает течь, причем сразу много, производная бесконечна.

Если говорить о таких примерах с нередуцируемой сложностью, (о которых, в частности, говорит Каждан, как и многие другие), то мне кажется интересной моделью (правда, подозреваю, что для большинства людей этот пример - страшная и непонятная экзотика) - не возникновение языка вообще, не возникновение человека, и не возникновение молекул РНК/ДНК, а совсем другая ситуация. А именно, возникновение конкретного языка, современного иврита между 1890м и 1900 годами в Оттоманской Палестине (точнее в еврейской общине ишува, состоявшей из 20-30 тысяч человек). Я об этом писал вот здесь http://duchifat.livejournal.com/1815617.html.

Роль там сыграла школьная система, которая стала давать выпускников в заметном количества в середине 1890х. Первые школы такого типа, с десятками учеников, появились в конце 1880х. K концу 1890х через эту систему прошло несколько тысяч детей, и, несмотря на все недостатки и проблемы, успехом было появление нескольких сотен (скажем, 500 детей), создавших новый социальный слой ивритских людей. Kонечно, не все, кто прошел эти школы, усвоили иврит на уровне родного языка. Но среди просочившихся через эту систему было несколько сотен человек (скажем, 500), для которых иврит стал основным языком, которым на иврите было объясняться легче, чем на идише. Обратим внимание, что это не один Итамар и не два десятка ивритский детей, а порядка 500! Связи между ними создали новую социальную структуру.

Тут важно, что при становлении, как только через систему просачивается один, одновременно просачивается много (производная в критической точке бесконечна, если вам такая формулировка ближе).

То есть количество людей, у которых иврит родной и основной язык, выглядело примерно так:
1885 - 1 человек (сын Бен-Йегуды Итамар, 1882 года рождения)
1890 - 5 человек
1892 - 5 человек (все примерно те же)
1894 - 100 человек (вдруг повалили выпускники школы Белкина и школы Хавив)
1896 - 300 человек (еще подвалили школьники)
1898 - 500 человек
В какой-то момент около 1894 года производная должна быть бесконечной, вот это просачивание (перколяция) через школьную систему массы людей, которые связаны своими социальными связями, и дало целую социальную структуру новой среды. Триста человек это уже сообщество. К Первой мировой войне их стали десятки тысяч, к ко второй - сотни. Hо как самовоспроизводится сообщество -- уже другая история, отличная от того, как оно зарождается!