January 27th, 2019

субъект и предикат

Юзер Еся упрекнула меня, что я излишне увлекаюсь красивыми идеями вместо людей. Я даже стал оправдываться, что вот бачата - про красивых людей, а не идеи. :) В качестве интеллектуального лакомства разовью мысль (от Парибка), что в логическом утверждении подлежащее относится к реальному миру, а сказуемое - наше представление о нем. Например, если мы говорим "Путин - мурло", Путин - это реальный объект, а "---ло" - наше представление о нем.

А где много предложений с именными сказуемыми? Ясное дело, на Востоке, причем и у японцев, и у семитов. Вот возьмем хайку Босё о лягушке (это самое знаменитое японское стихотворение):

古池や
蛙飛びこむ
水の音
Фуруикэ я
Кавадзу тобикому
Мидзу-но ото

"Старый пруд - звук воды прыгнувшей лягушки."

Болдом я обозначил иероглифы Кандзи: 古 старый, 池 пруд, 蛙 лягушка, 飛 прыгнуть, 水 вода, 音 звук, которые образуют как бы смысловой скелет этого хайку. Пруд здесь символизирует вечность, а всплеск - эфемерное. Конечно, "пруд" - подлежащее, а звук воды от прыгнувшей лягушки - сказуемое. Японские миниатюры строятся по схеме, когда сначала (первые две строки) дается описание природы, а затем - описание чувств или эмоционального состояния, которое эта природа вызывает. Правда, это скорее касается жанра танка (из пяти строк). Трехстрочные же хайку могут считаться урезаннными танка, когда на вторую часть дается лишь намек. Вот и получается, если говорить о субъектно-предикатных отношениях, что "старый пруд" (古池, фуру-икэ) - это предмет, обладающий онтологической реальностью, а "звук воды" (水の音, мидзу-но-ото) - это наше представление о нем.

В семиотике есть понятия "тема и рема". Тема (исходный пункт высказывания) - это та часть высказывания, которая известна слушателю или адресату высказывания. Рема - это та часть высказывания, которая является новой и неизвестна получателю.

В семитских языках известно выдвижение впред "темы" или т. н. экстрапозиция естественного подлежащего: "Кузнец - была у него собака" (араб.), "Иерусалим - горы вокруг него" (Йерушалайим hарим савив лаh), "Мудрец - глаза его на голове его" (hе-хахам ейнав бе-рошо). Думаю, вооружившись идей, что подлежащее (субьект) - это предмет, а сказуемое (предикат) - наше знание о нем, мы значительно облегчаем себе понимание таких текстов.

Я уже сказал, что скелет этого стихотворения образуют иероглифы старый, пруд, лягушка, прыгнуть, вода, звук. Канзи или китайские иероглифы - это вам тоже не шутка. Они имеют свою структуру. Похожий на гроб с крестом знак "старый" состоит из двух графических элементов 十口, то есть десятка (или полнота) и "рот" или "вход". Иероглиф вполне базовый, его сокращенная форма . В фоносемантическом сочетании с ("быть, тоже"), вода образует пруд. Звук считается идеограммой: ("слово") плюс ("рот") – звук исходит изо рта. Лягушка считается фоносемантическим сочетанием ("насекомое, тварь" - считается изображением змеи) плюс зеленый нефрит (от земля). Меня всегда завораживало, как китайские иероглифы дают (или, по крайней мере, навязывают) разложение значения понятия на некие базовые составляющие, в данном случае: вода, земля, змея, рот, полнота. Я очень поверхностно прошелся по этим смыслам, на самом деле можно найти гораздо более интересные связи. Например, можно добавить, что традиционный трактат II века о происхождении иероглифов "Shuowen Jiezi" утверждает, что входящий в иероглиф для "пруда" компонент 也 является a pictogram of female genitalia, ну а 蛙 лягушка - это зеленая (圭 нефритовая) тварь 虫.

"Мир, как мы его знаем, подходит к концу" (с)

https://markmanson.net/5-books-that-explain-why-it-seems-the-world-is-so-fucked
Любопытное из блога Марка Мэнсона. Все знают, что наш мир разваливается и идет к концу (в социальном смысле), жаловаться на это - общее место. Но как конкретно, кто виноват, и что делать? Пять недавних книг, которые дают пять разных ответов на этот вопрос:

1. "DEMOCRACY FOR REALISTS" BY CHRISTOPHER ACHENS AND LARRY BARTELS
Идея, что чем больше людей вовлечены в управление обществом, тем лучше - ошибочна. Хорошо работают только иерархические демократии, когда народ избирает умных людей, те - еще более умных, а те уж принимают решения. А в связи с интернетом - сами понимаете, теперь каждый напрямую горазд свое мнение высказывать, и голосование стало похоже на бессмысленные лайки в сети.

2. "THE CODDLING OF THE AMERICAN MIND" BY JONATHAN HAIDT AND GREGORY LUKIANOFF.
Новое поколение (те, кто сейчас только пошли в колледж) из-за айфонов - нездоровое поколение. Так говорили про молодежь всегда, но теперь это так на самом деле. Айфонная молодежь слишком хрупкая и эмоционально и психически неустойчивая, лишенная многих социальных навыков. Все это идет параллельно с коммерциализацией образования (ученики считаются покупателями, а не учениками, клиент дожен всегда быть довольным) и "вертолётным родительством". Молодежь считает, что плохие новости в программах новостей эквивалентны насилию, и готова ответить реальным насилием на дискомфорт. В результате если будет война, новое поколение не готово иметь дело с проблемами, и нам всем каюк придут мусульмане, китайцы и мексиканцы и все захватят.

3. "WHO OWNS THE FUTURE?" BY JARON LANIER
Все беды от того, что информация бесплатна. В результате нас захлестывает реклама, информация концентрируется в руках нескольких корпораций, которые злоупотребляют властью. Например, в фирме Кодак работало 140,000 человек. Куда делись рабочие места и богатство среднего класса, которое они обеспечивали? Tеперь фотографии на бумаге никому не нужны, a в Инстаграме работало всего 13 человек.

4. "THE DEATH OF EXPERTISE" BY TOM NICHOLS
Ну, тут все понятно из названия. В интернете все мнения равны, полный постмодернизм.

5. "BOWLING ALONE" BY ROBERT PUTNAM
В кегельбан играет больше людей, а любительских команд стало мeньше. Люди не образуют команды и вообще никакие ячейки общества, сидят дома одни и так умирают. Кстати, очень правда - в Америке так и есть!

Добавлю от себя еще два материала на апокалиптические темы, про которые слышал из френдленты (нет, сам я не читал):

6. "Does Journalism Have a Future?" By Jill Lepore
https://www.newyorker.com/magazine/2019/01/28/does-journalism-have-a-future?
Есть ли будущее у журналистики? От рейтинга зависят деньги и престиж. Рейтинг – это количество кликов и лайков. Раньше СМИ финансировались партийными деньгами, потом подпиской, потом рекламными объявлениями, теперь - только online реклама, зависящая от этих самых кликов и лайков. Рейтинги вычисляются некой компанией Chartbeat, новости выдаются автоматически. Например, негативные новости о Трампе повышают рейтинг, поэтому на CNN такой их поток (журналисты даже если хотят писать объективно, ничего не могут сделать).

7. Шошана Зубов "The Age of the Smart Machine: The Future of Work and Power" (рецензия в "Гардиан", сорри, знаю, что левотня) https://www.theguardian.com/technology/2019/jan/20/shoshana-zuboff-age-of-surveillance-capitalism-google-facebook
Бизнес-модель, связанная с цифровым миром (что бы это ни значило, на таком жаргоне говорят в Гардиане). На смену эрe консьюмерского капитализма пришел "капитализм слежки", который благодаря индивидуализации формирует потребности людей, а не только удовлетворяет их. Хозяева информации контролируют ответ на вопрос "кто знает?", "кто решает, кто знает?" и "кто решает, кто решает, кто знает?"