June 30th, 2019

(no subject)

Я все думал, что кто-нибудь из русских, читающих мой ЖЖ, настучит на меня завкафедрой, декану и провосту в таком ключе, что я называю американцев тупыми и обвиняю в том, что они измеряют научные достижения деньгами, в духе: "клевещет, а при этом сало американское ест". Это, конечно, мне бы вреда не причинило, но привело бы к тому, что Зав, декан и провост стали бы бояться говорить о внешних деньгах как цели научной работы. Но никто не стучит. Впрочем, декан и провост и так всего боятся и никогда прямым языком не говорят, что задача научной работы - гнать баблос. Hапротив, подчеркивают важность престижа, а не денег от публикаций.

Специфика нашей системы, что администраторы всего боятся и чиха без консультации с юрисконсультами не делают, мнения не высказывают, гораздо больше, чем простые люди с теньюром. Простые доценты с теньюром, впрочем, тоже всего боятся зачастую тоже боятся высказывать критическое мнение (хотя ситуации разные бывают, иногда и наоборот), но, видимо, или по инерции со времен, когда у них теньюра не было, или потому что метят в администраторы.

По-русски я много чего говорю и думаю. А по-английски у меня есть достаточно безобидная запись о том, что американская страсть к измерению наук деньгами восходит к национальной американской философии - прагматизму. С конкретной ссылкой на очень странного ученого, вроде бы великого логика и семиотика, основоположника прагматизма, Чарльза Пирса. Где я его издевательски обсмеял, сравнив со Скруджем Мак-Даком из глупого мультфильма (очень уж похож визуально - в шляпе-циллиндре, с тросточкой и c довольной ухмылкой), а затем прошелся по официальным критериам научности в нашем университете, которые прямо говорят, что успешная научная работа должна приносить баблос.
http://people.uwm.edu/nosonovs/2018/08/21/do-we-need-an-epistemological-bang-for-the-buck/

Тогда я просто не знал про американскую аналитическую философию, про то, как отсутствие метафизического мышления ведет к общему (прецедентному) праву и как это связамо с крайней (по европейским меркам) аналитичностью грамматики английского языка.

И у меня есть другая запись в блоге, по поводу того, что админиcтраторы, на мой взгляд, подталкивают нас создавать и участвовать в схемах отмыва денег. Этот пост выл вызван тем, что Зав в 2017 году в одном из кафедральных нормативных документов написал, что учитываются "money from any source". Я же считаю, что правильно должно быть "money from any LEGAL source". Тогда у нас была небольшая дискуссия по переписке (я был в Израиле на саббатикле):

Я писал (17 мая 2017):

"The "grants/contracts (from any source) " are indeed very important. However, this is not scientific research activity. I would call it "business activity". It is good, because it brings money for all of us. However, we must keep in mind the UWM mission is a research university, not a commercial enterprise, and maybe avoid encouraging "money from any source" type of language and put it less bluntly by balancing "money from any source" with research publications. "

Зав ответил:

"The grants and contracts come to UWM should all be used for either scientific or engineering or curriculum research or entrepreneurship. I don’t think, unless somebody could correct me, any money for business activities can be listed as grants or contracts in a public university. As matter of fact, we, as employees of the great state of Wisconsin, need to report our Outside Activities, specifically business activities every year."


Я потом написал длинный пост в блоге под названием "Is fundraising a scientific activity?" про отмывание денег и использование успешности отмыва как критерия научной активности: http://people.uwm.edu/nosonovs/2017/05/28/506/

Ну да в принципе Зав после этого много раз давал понять, что готов делиться, если мне не хватает денег, и что в вопросах промошна считает, что если человеку деньги не нужны, то их с него и требовать не следует (я с такой формулировкой не согласен - не бывает ученых, которым деньги не нужны, любой может заниматься чем-то, что не требует денег). Деканат несколько раз ставил положительные отзывы о моих публикaциях на сайте новостей колледжа, вроде как нет оснований жаловаться, что меня в америкaнской системе не уважают. Так что мне, наверно, нет смысла педалировать этy тему. Тем не менее, про необходимность приносить деньги я постоянно от кого-нибудь слышу, и это вызывает у меня нервную реакцию.

(no subject)

Еся здесь приводила ссылку на проф. Олега Васильева из Колорадо, серьезного и активного ученого (https://scholar.google.com/citations?hl=en&user=BXdCigwAAAAJ), который потерял работу, и ему грозило 20 лет тюрьмы https://www.justice.gov/usao-co/pr/university-colorado-professor-pleads-guilty-mail-fraud (не знаю, чем кончилось), из-за того, что он слишком много внимания уделял грантам / деньгам. Из сообщений прессы вроде бы следовало, что он нашел некую серую схему использования грантов по одной теме для оплаты загранпоездок по другой теме. Никто ему этого не запрещал, а потом вдруг эта схема резко оказалась преступлением, за которое грозит до 20 лет тюрьмы. Конечно, по прессе судить об обстоятельствах дела нельзя, но более подробной информации у меня нет.

Но разве не начальники и те, кто устанавливает критерии научных достижений основанные на деньгах, поощряют простых профессоров и доцентов искать деньги и при этом не гнушаться серыми зонами и не вполне легальными схемами отмыва?

У нас в колледже за последние годы было два случая, когда профессора разрушили свои научные карьеры и лишились работы из-за денег. Профессор Ким с материаловедения пришел одновременно со мной. Он получил теньюр одновременно со мной, и все у него шло хорошо, пока его пару лет назад не уволили. Вроде, какие-то злоупотребления с деньгами (покупал на унивeрситетскую карточку из средств гранта что-то для личного пользования). Другой случай - бывший декан Ти-Си Джен. Он от нас ушел и стал деканом на Аляске, но через три месяца его уволили. Вроде бы ездил с Аляски в Милуоки и получил компенсацию за билеты дважды в обоих местах. После этого он эмигрировал в ЮАР.

Никакого разбора или публичной дискуссии о роли денег в жизни американского ученого эти случаи не получили, все втихаря. :)

Я сейчас развлекаю себя идеей, что американское отношение к науке отличается от европейского по трем глубинным причинам: (1) американская философия прагматизма, и, особенно, т.н. аналитическая философия с ее отрицанием метафизики и фактически с пониманием феноменов как проявлений, не имеющих за собой сущности; (2) общее право, основанное на идее прецедента и отсутствия стоящих за отдельными решениями (феноменами) более глубоких законов (сущностей), в противоположность статутному праву в континентальной Европе, где источник права - законодатель, а не судебный прецедент; (3) аналитичность английского языка с отсутcтвием падежей, жестким порядком слов и, таким образом, малой вариативностью между мыслью и формой. Падежи приводят к объектно-субъектному мышлению (именительный vs. косвенный падеж) и к мышлению сущностями (существительными), стоящими за феноменами (явлениями). Отсутствие вариативности между смыслом и формой неким образом приводит к номинализму (в смысле номинализм vs. реализм); "Бог Платона не творит, а упорядочивает мир, это флективный бог" как написал М. К. Петров (эта мысль требует обоснования и уточнения). В раннее новое время это вело англичан к протестантской морали, в которой эмпирическое изучение природы оказалось частью служения Всевышнему. Даже Маркс в анти-гегельянском памфлете "Святое семейство" написал, что "материализм - исконное дитя Англии" (соч. т. III. с. 157).

Результат этого всего - теории вроде бихевиоризма и доведенный до абсурда махизм, когда, скажем, сознание понимают как эпифеномен биохимических процессов в мозгу. Свободу воли надеются объяснить физическими принципами вроде квантовoй механики. А под научной работой понимают только то, что можно померить экспериментально или численно, а не математическое доказательство или мысленный геданкен-эксперимент.

Ну, а следующий этап такого вульгарного материализма в эпистемологии - объявить, что деньги являются центральной сущностью материального, и что наука встроена в экономику. Понятие истинности при этом заменяется понятием ценности, и оказывается, что социальная ценность науки определяется тем, приносит ли она рыночный результат. Под это понимание организована грантовая система, а в ней уж критерием для оценки научного работника выступает способность приносить хоздоговора и гранты (а также пожертвование олигархов, встроенность в схемы отмыва денег и т.п.), а сами научные результаты значения не имеют.