November 11th, 2019

новый роман писателя и френда lev_usyskin

Поскольку читать, ничего не написав - время на ветер, написал рецензию на новый роман дирижабля и человека писателя и френда lev_usyskin. Ну, из меня литературный критик еще тот, поэтому строго относиться к моим сообржениям не надо. Роман хороший, читать стоит:


На одном дыхании прочитал новый, еще не опубликованные роман Л. Б. Усыскина "Ключ в двери", являющийся отчасти современным вариантом "Лолиты". Фабула строится вокруг решения главного героя, одинокого 45-летнего Игоря, нанять 20-летнюю содержанку Софию, неопытную и ищущую своего места в жизни, и того, что из этого вышло. Как все произведения Усыскина, роман отменно написан и не отпускает читателя закрученным, но вполне реалистичным развитием сюжета.

Автор мастерски владеет словом, ему подвластны описания переживаний героев, бытовых мелочей и реалий питерской жизни. В повествование вплетены странные названия питерских улиц - вместе с героями мы блуждаем от Болотной и Институтского, через Тореза и Первый Муринский, до Пионерской и Джамбула. Избыточные детали, разбросанные по роману, дают ощущение реалистичности и трехмерности. Вот герой паркует машину в переулке у реки Карповки, вот памятник Попову, а вот он почему-то неожиданно решает пообедать со своим товарищем в медлительном еврейском ресторане, где они обсуждают особенности пастеризации кошерных вин (кстати, и главная героиня выведена еврейкой). Хулигански вписан в цепочку событий известный критик и писатель-фантаст, с которым мы встречаемся на пороге борделя для гастарбайтеров.

Повествователь отстранен от лирического героя - рассказ ведется как воспоминания о событиях, случившихся несколько лет назад, а кульминационная 27ая глава, рассказывающая об организованной Игорем встрече со своим конкурентом, 17-летним любовником Софии, вообще написана высоким штилем торжественного отчета. На этом фоне безупречного владения стилем, мне показалось странным разбросанное по тексту экспериментирование со словами-паразитами вроде "короче", "значит", и новомодными выражениями типа "совсем от слова вообще".

Роман наполнен физиологическими описаниями секса и переживаниями героя, то возвращающего к своим детским воспоминаниям, то тщетно пытающегося понять мир двадцатилетних и преодолеть поколенческий разрыв с собственной дочерью, ровесницей Софии, то вспоминающего свою школьную первую любовь.

Если погружение в рефлексию героя разрушает расхожий стереотип, будто мужчины одноклеточны и не способны к "тонкой душевной организации", то всегда прямолинейные описания секса, все эти бесконечные "волосы на лобке" и "соски" у женщин Игоря, скорее укрепляют сомнительный миф о том, будто мужчина всегда хочет и всегда готов, и, возможно, в большей мере выражают мужские фантазии о послушной партнерше, чем реальное место секса в жизни 45-летнего и в отношениях.

Это не история о мужском кризисе среднего возраста. Герой полон энергии, не пресыщен жизненной рутиной, и он вовсе не горит желанием что-либо в своей жизни переменить. Вообще как раз рутины и усталости в романе нет. В отношениях с малолеткой Игорь не взыскует своей ушедшей молодости, а скорее уж ищет "портал" (слово, использованное в романе в другом, но похожем контексте) в загадочное будущее, вытекающее неведомо откуда и уверенно становящееся настоящим. Но он и упивается высотой собственного жизненного опыта.

Что же в сухом остатке? В чем смысл, в общем-то, заведомо не имеющей шансов истории отношений 45-летнего и 20-летней? Герой размышляет: «Чего стоит твоя уверенность в знании людей, скажи на милость? Ну, что ты знаешь о людях такого? Что ты вообще можешь знать – ведь люди тебя не интересуют вообще. Сознайся же в этом: вообще от слова совсем. Нет-нет, ты, конечно, внимателен к ним, это так – но лишь в том, что может коснуться тебя самого. Люди для тебя – всего лишь твое личное обрамление, твой собственный мир, из которого вырезали тебя, и только. Своего рода декорации – ровно как у тех персонажей, что тебе отвратительны. Всего и разницы: они воспринимают людей как опасные, враждебные обстоятельства, тогда как ты – в качестве обстоятельств полезных и доброжелательных. Но и тут и там – как обстоятельства. А не как подлежащие или, хотя бы, сказуемые. И в твою куцую голову даже не приходит простая мысль о том, что все эти люди существуют от тебя отдельно, что они вообще о тебе не думают большей частью, что у них собственные цели и мечты.» И хотя роман заканчивается на позитивной ноте, никакого вывода или морали здесь, конeчно, не может быть вообще, от слова совсем.

(no subject)

Статью про теорему Туси кое-кто заметил:

Nosonovsky (2018) reconstructs Proposition 33 of Abner of Burgos’s (ca. 1270–1347; baptised ca. 1320 as Alfonso of Valladolid) mathematical treatise, ‘Meyyasher Aqob’ (‘Straightening the Curve’), to reveal that he expressly considers a geometrical rolling device tantamount to an al- Þûsî couple. (The ms. is held in the British Museum.) In his concise reconstruction, Nosonovsky does not consider whether Abner of Burgos may have been aware of Arzachel’s diagram of the al-Þûsî couple, which would be plausible, as they were both in Castile (Burgos is a Castilian community), nor whether or how extensively Abner’s mathematical treatise may have been distributed or otherwise become known.