April 11th, 2020

Подумал: вот тут то "теоретики" и отыгрались! :)

Ну, представители "настоящих", то есть экспериментальных наук, считают тех, кто эксперименты не делает, болтунами и бездельниками. В общем-то не без оснований, потому что "теоретики" (вроде меня) обычно отнюдь не уровня Ландау и Эйнштейна. Я скорее склонен сравнивать с гуманитарными науками.

Ну, понятно, что в экспериментальных науках совсем другие деньги, поэтому они задают тон. В Америке вообще под science понимают школьное природоведение и естественные науки. Некоторым людям кажется, что есть только биология и математика, то есть экспериментаторы и теоретики. На самом деле много всего посередине, от прикладной математики и computer science, до механики и наук об управлении. То есть много точных наук, где экспериментов не делают, но это не математика и не теоретическая физика, а придумывают модели и считают. Но то, что между крайностями, менее заметно, поскольку у них ни больших бюджетов, ни знаменитых теорем.

"Теоретики" в долгу не остаются и подозревают сайнтистов в том, что те просто породистые лаборанты с самомнением благодаря своим бюджетам рассевшиеся в креслах и ученых советах. Мол, подумаешь, в пробирки капают, вместо того, чтобы думать. :)

Но в условиях карантина "теоретикам" проще - сидишь и пишешь себе статьи и заявки. А в пробирки капать через Zoom и Teems удаленно не получится, и у них все встало.

(no subject)

Есть такой парадокс, что специалистов везде не найти, но в то же время работу найти крайне сложно. Я его для себя объяснял тем, что чтобы найти работу без знакомств, нужно много дополнительных качеств, к рабочим знаниям и навыкам отношения не имеющих - обаяние, умение располагать людей, энтузиазм, внешнее впечатление, мотивированность - о которых судят очень поверхностно, но другого способа нет.

По одежке встречают, и в общем-то это норма. Подозреваю, что в отношениях между людьми в наше время то же самое. Теперь знакомятся в неведомых мне Тиндерах, а не по месту учебы / работы или через общих знакомых как во времена моей молодости и, наверно, первое впечатление "по одёжке" играет очень большую роль. Как говорит Эво-Люция, ресурс имиджа.

Так или иначе - есть такой парадокс, что людей не найти, хотя работу тоже не найти без знакомства.

Что касается академической работы профессором, я привык всегда считать, что ее найти очень трудно. Только небольшая часть самых удачливых PhD становится профессорами [в research universities, следует добавить, поскольку преподавание в коммунити-колледжах - другая работа]. Когда объявляют вакансию, на нее двести-пятьсот кандидатов. Все с PhD, каждый может преподавать, каждый долго учился, написал и защитил диссертацию, может писать статьи или заявки на гранты. То есть нехилый конкурс.

Отбирают ли лучших - неоднозначный вопрос. У нас, скажем, последние годы конкурсы объявляли по специфичеcким темам. Скажем, PhD in Mechanical Engineering, но при этом специалист по качству воды и водным ресурсам, с соответствующим опытом. Понятно, что обычные PhD in Mechanical Engineering на такой конкурс или не попадали, или (если они пытались за уши притянуть свои темы к водным ресурсам) его не выигрывали.

Собственно, поэтому как раз обычному PhD in Mechanical Engineering работу и не найти. Будь он семь пядей во лбу в науке в области механике, на конкурсе победить он не сможет, потому что нет опыта с водными ресурсами. А университету про обилии кандидатов не найти подходящего профессора.

И вот последнее время я слышу разговоры от своего Завкафедрой, что хорошего кандидата не найти, они отказываются к нам ехать, вот на кафедре материаловедения приняли самого слабого кандидата из короткого списка, потому что у сильных кандидатов офферы из лучших мест, и они не хотят к нам ехать.

Я говорю: как же так? Сотни талантливых молодых PhD in Mechanical Engineering, которые не могут найти позицию и занимаются чёрти чем, а от работы все отказываются? Тут не Бостон и не Сан-Франциско, но все же не такое плохое место, и есть даже ряд преимуществ.

Короче, чем больше смотришь на эту систему, тем больше видишь, какой это бред и вред. Полный иррационал. Но источник проблем и иррациональности - измерение науки деньгами, капиталистическая грантовая система.

почему не пользуюсь мобильниками

Я, как некоторым известно, не пользуюсь мобильниками. Решил разoбраться, почему.

Мои отношения с техникой вообще складываются плохо - я ретроград и новую технику не люблю. Когда-то, лет 30 назад, я думал, нужен ли мне видеомагнитофон. В начале 1990х видики только появились в России и были предметами роскоши и показателем успеха. Возможность смотреть фильм не тот, который показывают по телевизору, а на кассете, тот который сам хочешь, казалась крутизной. Видик "Шарп" стоил больше месячной зарплаты обычного человека, смотреть видео ходили в гости.

Существовали видеосалоны , где устраивали сеансы, как в кинотеатре. Человек 20 рассаживались перед телевизором и смотрели кино. В основном заграничные боевики и эротику вроде Тинто Браса, названия которой тогда у всех в ушах навязли ("Дикая орхидея", да "Ванильно-клубничное мороженное", да "Эммануэль"). Вот так садилось 20 человек в салоне перед телевизором и сосредоточенно смотрели эротику по видику. Были и салоны с интеллектуальными фильмами, помню, "Список Шиндлера" я так смотрел.

Так или иначе, обзавестить видиком я в России так и не собрался. В Америке, куда приехал в 1997, все собирался купить видак (оказалось, что здесь он называется VCR), но тоже так и не собрался, хотя оказалось, что стоят они всего порядка 50 долларов. Потом, в 2004, мне подарили телевизор и VCR в качестве подарка от администрации комплекса квартир, за то, что я снял квартиру в каких-то апартментах. Я пытался его присоединить, там не хватало какого-то кабеля, потом кабель я купил, оказалось, что кассеты непонятно где покупать, сеть видеомагазинов Blocкbasters уже перешла на диски CDROM и DVD, которые можно смотреть просто в компьютере. Потом Blocкbasters прогорел и исчез как бизнес-модель, видео на DVD тоже куда-то исчезли. Если сейчас я хочу посмотреть фильм, то иду на сайт Вконтакте, ищу пиратскую русскую копию и смотрю. Но это бывает редко, очень редко.

Короче, пролетел я с видиками, и теперь уже не догонишь, это как патефон пытаться купить.

Но я хотел про мобильники. В 1999 году у меня появился мобильник, поскольку его упорно рекламировали по почте, цена была дешевая. Мобильник был большой (карман оттопыривался), при звонке из него требовалось выдвигать антену. Никакого дисплея не было, это же телефон. Я нашел какой-то дешевый план (кажется, 60 минут в месяц за 20 долларов) и пользовался, иногда звонил жене или еще кому-то. К мобильнику прилагалась карта роуминга, если вы случайно заедете ни в тот район или не дай бог, за город, то вам придет астрономический счет за роуминг, даже если вы никому не звонили, а позвонили вам. Вроде как идея в том, что телефон нужен, если вы на машине попадете в проблемную ситуацию и надо позвонить. Но у меня таких ситуаций не возникало, и через год я не стал продлевать контракт, мне казалось это бессмысленной тратой денег. Я был тогда аспирантом и жил в Бостоне.

Потом у меня не было мобильника, но в 2003 году прислали по почте рекламу, где предлагали замечательный раскладной телефон, напирая на то, что он "с цветным дисплеем". Я пытался понять, зачем нужен цветной дисплей, продавцы мне сказали, что он показывает тоже самое, что чернобелый, только в цвете. Короче, следующие лет пять был у меня этот телефон. В нем был счетчик (можно было видеть, сколько минут ты звонил и сколько тебе). Я научился посылать на телефон емейлы, форвардировать свои мейлы с работы (правда, помещались только первые две строчки). Скажем, если я в магазине, а мой жулик-начальник присылает письмо, что меня ищет. Также была камера и можно было делать фотографии, но быстро оказалось, что фотографии плохого качества, в память их помещается мало и единственный способ их переправить на компьютер - послать аттачментом по мейлу, но это стоило 25 центов за картинку, и я решил, что это - надувательство. Я тогда жил в Огайо и был постдоком.

При поездке в другой штат тоже приходили счета на сотни долларов за роуминг, поэтому телефон я выключал. И со временем просек фишку - сначала ты платишь за то, чтобы иметь телефон, а потом думаешь как не забыть его выключить, чтобы не получать нежелательные звонки. То есть как заведи козу, выведи козу.

В 2004 я ездил в Россию и узнал, что все там пишут друг другу СМС-ки. Мне это казалось странным: если хочешь написать, то есть ведь емеил, а если надо по-быстрому не дома, то можно же просто позвонить? В россии мобильники были супер-популярны, даже у восьмилетних детей. Взрослые носили телефоны почему-то не в карманах и не в дамских сумочках, а на длинных ремешках-ошейниках, подвешенные на груди. В Америке я ничего этого не знал.

Не помню что стало с тем моим телефоном. Потом, в 2009, я сделался теньюр-трэк профессором в Висконсине. У меня появился другой примерно такой же телефон, но не этом уже не было роуминга в пределах Аамерики, можно было звонить куда угодно. Тот телефон меня вполне устраивал. Потом в 2015 компания АТ&Т (что означает "Американская Телеграфная и Телефонная Корпорация") объявила, что такие старые кнопочные телефоны через год отключит. У почти всех к тому времени были смартфоны.

В 2015 я сделался профессором с теньюром и в 2016 на год поехал на саббатикал в Израиль. Там у меня конечно, был телефон, потому что там бесконечные встречи с людьми, транспорт, вообще, другой ритм жизни. Правда, интеренет на телефоне я так и не освоил, что-то не соединялось, я спросил одного-другого как настроить, все покрутили в руках, пожали плечами. Ну да мне и не очень надо.

После возвращения в 2017 моя жена купила дешевый смартфон. Я стал им пользоваться, но быстро оказалось, что там что-то не работает, интернет не соединяет, какие-то сообщения об ошибке выскакивают, как починить никто не знает.

Тач-скрин клавиатура показалась мне крайне неудобной. Я уже не очень хорошо видел, без очков. То есть чтобы позвонить, мне приходилось сначала натягивать очки и всматриваться. Кнопочки под рукой неожиданно меняются. Пытаешься набрать какой-то номер, вдруг вместо цифр выскакивают какие-то меню и проделывают совсем не то, что ты хочешь. Например, направляют теба в какой-нибудь интернет магазин или показывают рекламу. Или вдруг открываются окна с сообщениями об ошибках. Телефоном с тач-скрином можно пользоваться только двумя руками. Я любил звонить и разговаривать, пока еду в машине (у нас это разрешено). Но по такому телефону, чтобы позвонить, мне приходилось остановиться на обочине, надеть очки взять телефон в одну руку, а второй пролистывать меню и закрывать ненужные окна. Повторный звонок требовал той же процедуры. Только убедившись, что ты соединился, можно ехать дальше и говорить. В кнопочном телефоне я соединялся одной рукой на ощупь, пока второй рулил. Короче, смартфоны - барахло, но других нет. Я попользовался этим несколько месяцев и решил вообще пока обойтись без телефона.

Смартфон как бы умеет все то же, что и большой компьютер. Однако набирать тексты на тачскрине, тем более - редактировать и править тексты, совершенно неудобно. Да и читать неудобно.

Хороший телефон (например айфон) стоит шестьсот, восемьсот, тысячу долларов. Плюс план, скажем, 80 долл в месяц, тысячу в год. Если ваша зарплата, например, после налогов 70 тыс в год, станете ли вы в здравом уме отдавать две тысячи за не слишком вам нужную и не слишком удобную вещь? Если бы мне бесплатно дали, я бы взял, а за свои деньги - не хочу. Потом, на телефон за мои же деньги мне будет приходить реклама, спам. Будут звонить коллекторы, разыскивающие меня. Какие-нибудь назойливые телемаркетеры. Звонить и слать рекламные сообщения, политическую пропаганду, глупые видео, которые придется разгребать. Каким дураком нужно быть, чтобы за свои же деньги это делать?

Это была пятиминутка (точнее, полчаса) ненависти к мобильникам. Не в порядке дискуссии, а в порядке формулирования для себя.

Я прочитал, что в Москве без телефона с каким-то кодом нельзя теперь выходить на улицу. У нас тоже все больше действий, которые без телефона не проделать. Но я считаю, что если телефон нужен для работы, то они и должны оплачивать его покупку и содержание.