January 17th, 2021

(no subject)

Вот тут уходящий Госсекретарь говорит будто "есть сведения", что в Уханьском институте вирусологии болели Ковидом осенью 2019. Или не ковидом, а каким-то другим ОРВИ. Что как бы намекает, что могли исследовать вирус и по ошибке его выпустить (что китайцы всегда категорически отрицали).
https://www.state.gov/ensuring-a-transparent-thorough-investigation-of-covid-19s-origin/

"The United States government has reason to believe that several researchers inside the WIV became sick in autumn 2019, before the first identified case of the outbreak, with symptoms consistent with both COVID-19 and common seasonal illnesses. This raises questions about the credibility of WIV senior researcher Shi Zhengli’s public claim that there was “zero infection” among the WIV’s staff and students of SARS-CoV-2 or SARS-related viruses."

О природе сведений ничего не говорится. Просто есть сведения, что из сотен сотрудников института были больные ОРВИ. Это, мол, ставит под сомнения слова информации руководителя программы изучения коронавирусов, будто в институте никто никогда в жизни ничем заразным не болел. Только она скорее всего такого и не говорила.

Мне кажется, после всего трампового вранья, вера нынешней администрации - нулевая. Пытаются тень на плетень наводить.

Можно ведь задать встречный вопрос - а нет ли сведений, что в Госдепартаменте осенью 2019 были люди, болевшие ОРВИ? Полагаю, наверняка такие были. И что из этого?

(no subject)

Для Аристотеля и его средневековых последователей-схоластов (перипатетиков) понятие пустоты или вакуума логически самопротиворечиво. Природа не терпит пустоты, Natura abhorret vacuum. Почему? Потому что пространство выражет лишь соотношение между физическими телами, а само по себе не сущеcтвует. Нет физических тел, нет и пространства.

В более сциентистской форме можно задаться вопросом, имеет ли пустое пространство размерность? На первый взгляд - конечно, вакуум (скажем, в космосе) - трехмерен как и остальное пространство. Но как это установить? Единственный способ - принести туда линейки и начать смотреть, какие линейные комбинации из репера можно образовать. Но как только вы вносите линейку, пространство перестает быть пустым, потому что линейка - мерное тело.

Разумеется, я далек от того, чтобы аристотелево представление пропагандировать как правильное. Помимо него было представление об абсолютном пространстве, которого придерживались физики нового времени вплоть до ХХ века, а в прошлом веке Эйнштейн еще более усложнил наши представления о пространстве. Я просто хотел обратить внимание на идею Natura abhorret vacuum.

Похожим образом понятие движения тоже внутренне самопротиворечиво. Движение в философии означает любое изменение. Если у меня есть предмет А, и он изменяется, то А не тождественен самому себе, закон тождества А=А не соблюдается. Если предмет не тождественнен самому себе, то о нем нельзя говорить как о предмете.

Разумеется, эта проблема решалась разными философами, начиная с самого Аристотеля. Например, Гегель вообще предлагает диалектическую логику, в которой отрицание отрицания не равно исходному положению, а предмет не тождественен себе.

Но так или иначе, она подразумевает парадокс и определенный отход от обычной логики. Например, возможность использования неконсистентных логик, на что мое внимание обратил Его Высокопреосвященство юзер Владыка hgr. :) И тут возникает интересный, хоть и довольно схоластический вопрос - парадокс существует в реальности или в нашем описании реальности?

Те, кто придерживается номиналистского взгляда на мир, то есть считает, что обобщенные категории не существуют реально, в том числе что логические или словесные описания описывают реалии, а не абстракции, скорее всего скажут и что парадокс реальный. Слово "корова" существует ли само по себе, или постольку, поскольку существует корова? Я не рискну пытаться здесь проводить аналогии с тем учением, в принадлежности к которому обвиняют hgr (т.н."имясловие"), поскольку он настаивает, что имясловцы - реалисты и даже платоники (подозреваю, что это имеет отношение к мистической, а не рациональной их компоненте), но это повод еще раз задуматься о соотношении языковой и материальной реальности.

О различии живого и неживого. В языке

Много раз возвращался к статье, дающей что-то для понимания 1920х и авангарда.
Борис Гаспаров. "Развитие или реструктурирование: Взгляды академика Т. Д. Лысенко в контексте позднего авангарда."
http://www.ruthenia.ru/logos//number/1999_11_12/04.htm

На этот раз в связи с тем, что перечитал эссе 1914 г. Школвского о формализме (и эссе Бялика 1915 г.).

Итак, Гаспаров пишет:
"Лысенко указывает на то, что так называемая “формалистическая генетика” исследует организм так, как если бы это был “неживой”, неорганический феномен. Применительно к объектам, принадлежащим к неорганическому миру, верно, что окружение либо не влияет на их существование, либо играет отрицательную — скорее деформирующую, нежели образующую — роль: однако для всех “живых” явлений существование в среде — это не посторонний фактор, но первостепенное условие. Формирование всех черт живого организма осуществляется в этом непрерывном взаимодействии со средой. Основной порок генетики, согласно Лысенко, состоит в ее “абиологизме”, то есть в неумении понять решающее различие между живыми феноменами и теми, что подвластны “механическим” законам.

Взаимодействие неживых тел с окружающей средой не является условием их сохранения, наоборот, это — условие уничтожения их как таковых. Например, чем лучше изолировано какое-нибудь неживое тело от воздействия кислорода, влаги, температуры и т. д., тем дольше оно остается тем, что оно есть. Наоборот, если живой организм изолировать от условий внешней среды, ему необходимых, то он перестанет быть организмом, живое перестанет быть живым. Живое неотъемлемо связано с окружающей средой, с условиями постоянного обмена веществ
"

И дальше про структурализм и формализм:
"Вне зависимости от научной ценности лысенковского силлогизма он вполне последовательно и красноречиво выражал главную мыслительную парадигму, получившую господство в конце 1920-х годов в качестве реакции на преобладающее умонастроение предшествовавшего десятилетия (время первоначального возвышения авангардной культуры). Поэтому не стоит удивляться тому, что полемика Лысенко с “формалистической генетикой” поразительно, пункт за пунктом, сходна с аргументами, выдвигавшимися М. М. Бахтиным и его последователями В. Н. Волошиновым и П. Н. Медведевым в конце 1920-х годов в полемике со структурной (соссюрианской) лингвистикой и формалистической концепцией литературы и литературной эволюции.

И Волошинов в “Марксизме и философии языка" (1929: 2-е издание — 1930), и Медведев в “Формальном методе в литературоведении” (1928: в 1934 г. книга переработана в полемически заостренную версию под названием “Формализм и формалисты”) полагали, что общая ошибка структурно ориентированного изучения языка и литературы заключается в трактовке их предметов как “мертвой материи”. Волошинов доказывал, что теория Соссюра продолжает европейскую традицию абстрактно-рационалистического подхода к языку, сформировавшуюся в процессе изучения “мертвых” языков древности. В том же ключе Медведев подчеркивал, что формалисты, изолируя структуру литературного произведения от его социальной среды, трактовали ее как “химическую (т. е. неорганическую — Б. Г.) структуру” [10]
.

Про Марра:
"Что отличало Марра от его потенциальных союзников на Западе (в которых он соглашался видеть только попутчиков) и в России, так это всеохватный, бескомпромиссный характер в равной степени и его критики “западной”, или “буржуазной”, исторической лингвистики, и того, что он предлагал в качестве позитивной альтернативы. Марр отказывался подчиняться каким бы то ни было формальным законам фонетических изменений, установленным сравнительным анализом языков одной и той же “семьи”: его собственные реконструкции доисторического прошлого языков были движимы свободной ассоциацией идей и не следовали никаким формальным правилам и процедурам."

Вишенка на торте:
"Параллели между этой филологической дискуссией и цитированной выше биологической полемикой несомненны. Иногда кажется, что споры с “формальным методом” в литературе и биологии находятся в отношениях метафорической парафразы. В самом деле, заменив “биологический организм” на “литературное произведение”, “природную среду” — на “социальное окружение”, “гены” — на “приемы”, “эволюцию видов” — на “литературную эволюцию” (или наоборот), мы придем к двум почти взаимозаменяемым парадигмам представлений о природе “органических” явлений, характере их образования и путях их развития во времени."

(no subject)

Кстати, насчет того, что природа не терпит пустоты. Иногда современной формой этой идеи считают квантовый эффект Казимира. Пустое пространство притягивает два тела друг к другу. Я никогда не мог понять эффект Казимира - можно ли что-то популярное прочитать, как и из каких принципов квантовой механики он выводится?

Когда я был постдоком в НИСТе (15 лет назад) и имел отношение к атомно-силовой микроскопии, в том числе занимался адгезией, один коллега даже надеялся эксперимeнтально увидеть эффект Казимира (и это и правда дeлaют на AFM).