מכל מלמדײ השכלתי (duchifat) wrote,
מכל מלמדײ השכלתי
duchifat

Categories:

Дьяконов "Архаические мифы Востока и Запада". Еще раз о Выготском и различии древних и современных

Постоянная ссылка: http://blogs.7iskusstv.com/?p=60958

В продолжение моего недавнего постинга "Шизофреники вяжут веники" http://blogs.7iskusstv.com/?p=60392). По наводке Инны Беленькой прочитал трактат И. М. Дьяконова "Архаические мифы Востока и Запада" (1990 г.), http://litread.in/pages/461119/418000-419000?page=1. Дьяконов (1914-1999) - один из крупнейших востоковедов ХХ века (семитолог, шумеровед и ассириолог, знаток языков и культур древней Передней Азии). Речь идет о его поздней работе, посвященной попыткам обобщения древней мифологии как способа познания мира, характерного для архаического мышления. Публикация еще более интересна тем, что она сопровождается разгромной рецензией Ю. В. Андреева и ответом автора на критику.

Дьяконов сразу определяет, что под "архаической" мифологией он имеет в виду мифологию доклассового общества времен не ранее неолита. Дело в том, что аутентичной мезо- и палеолитической мифологии, по мнению Дьяконова, мы не знаем (данные антропологов "базированы на вторичных текстах — записях", а Д-в доверяет только древним текстам, записанным самими носителями изучаемой культуры). По поводу "доклассовости", Дьяконов проводит определенное логическое построение (как раз и критикуемое Андреевым), утверждая, что рассматривая мифология не выполняла идеологических функций, поскольку большая часть общества (кроме рабов и высшей знати) не была еще охвачена классовым делением.

Центральная идея книги состоит в том, что в древних языках и в древнем мышлении (как мы можем судить о нем по шумерскому и по реконструкции праиндоевропейского и праафразийского языков) отсутствовали абстрактные понятия.

"Неспособность мыслить абстрактными обобщениями в архаическую эпоху неопровержимо доказывается материалами надежно реконструированных праязыков (индоевропейского — V–IV тысячелетия до н. э., семитского — VI–V тысячелетия до н. э., общеафразийского — примерно VIII тысячелетие до н. э.)."


Итак, в древних языках не было абстрактных понятий. Кстати, что такое "абстрактное понятие", Дьяконов не определяет. В результате вместо обобщения при помощи абстракции древние люди прибегали к тропам - метафоре и метонимии, что и отразилось в мифологии:

"в архаическом языке отсутствуют (или крайне недостаточно присутствуют) слова для выражения абстрактных понятий. А ведь надо передавать феномены и их связи куда более сложные, чем вылет пчелы из улья за взятком. Поэтому архаическое мышление должно быть тропическим."


"...Неразличение иерархии логических связей можно видеть и на грамматических примерах из древних языков: так, в шумерском одно и то же грамматическое средство (в данном случае несамостоятельное спрягаемое слово-энклитика — àm) употребляется для выделения именного сказуемого (логического предиката): lú-bé dingir-àm человек этот — бог есть, но также для выделения определения (эпитета): NN lú-ngeštug-àm NN — человек разумный, букв. NN человек-ухо есть, и иногда даже для сравнения: NN dUtu-àm mu-gub NN как солнце встал, букв. NN солнце есть, встал. Выражение отождествления, эпитета и сравнения одними и теми же средствами показывает возможность пользоваться отождествлением, эпитетом и сравнением в качестве обобщения — либо по принципу метафоры (т. е. так, что одно явление сопоставляется = отождествляется с другим, хотя с ним и не связанным, но обладающим общим с ним признаком, с целью обобщения именно этого признака, например «солнце — птица» вместо «солнце парит в пространстве и движется по небу», «источник воды — глаз» вместо «круглый, блестящий»), либо по принципу метонимии, т. е. подмены одного понятия другим, связанным с ним в каком-то отношении, необязательно по линии причинно-следственной связи, например: шум. ngeštu(g)-sum-(m)a ухом наделенный (= мудрый, глубокомысленный); аккадск. šumam lubni'am имя построю себе (= «прославлюсь») šuma lā zakrū именем не названы («не существуют»)."


"...Подводя итоги, можно сказать, что первобытное мышление было способно к анализу и обобщениям — но лишь в мифологизированной, метафорически-эмоциональной форме, а не в форме словесного абстрагирования, хотя бы и структурного. Оно, несомненно, было неспособно к анализу собственно логическому в сколько-нибудь развернутой форме и было авторитарно по своему характеру: вера заметно преобладала над анализом."


Дьяконов возражает на критику Андреева, утверждающего что речь об аллегории или олицетворении, а не о тропах:

"Для того чтобы говорить о существовании иносказаний, нужно чтобы существовал неиносказательный способ воспроизведения внешнего мира в сознании. Но такого способа, с моей точки зрения, в первобытном мышлении и нет."


В результате Дьяконов говорит о порождающих мифы семантических рядах или "пучках значений", действительно (как справедливо заметила И. Беленькая), связанных с идеями Выготского о "комплексном мышлении" противопоставленном "понятийному мышлению".

" Это тоже можно видеть по фактам древних языков, где одно слово может обнимать целый семантический ряд: например, по-шумерски a (aia) означает вода; семя; родитель; наследник по-аккадски napištu дышок, дыхание, душа, жизненна сила; сам; sumu имя; потомство, потомок, то, что создано, и т. д.[47] Это явление не следует называть полисемией (многозначностью) слов: их значения связаны по определенным, ассоциативно-психологически обусловленным семантическим рядам или пучкам и могут восприниматься как оттенки одного значения."


При этом, по мнению Дьяконова, речь не о полисемии и не об омонимии, а о качественно ином явлении:

"Однако о полисемии древнего слова или грамматической категории можно говорить только относительно современных языковых систем; для древнего человека, например, латинское dominium с полисемическим значением класть, владение, господство, собственность, суверенитет — моносемично, ибо, с его точки зрения, «власть, владение, господство, собственность, суверенитет» — просто одно и то же. Тем более это относится к унитарным способам грамматического выражения того, что с точки зрения современных языков является различными вещами, например вид и время, различные типы модальности и мн. др. Речь идет не о полисемии, а об определенных ассоциативно связанных семантических пучках."


Хотелось бы видет больше примеров, подтверждающих отсутствие абстрактных понятий в прасемитском языке. Вот что Дьяконов пишет про цвета (см. мой недавний постинг "Ж..а есть, а слова нет" http://blogs.7iskusstv.com/?p=58037):

"Для примера возьмем литературный аккадский (ассиро-вавилонский) язык: он различал цвета «теневой» (черный или черно-зеленый, ṣalmu), «яично-белый» (peṣû), «кровавый» (темно-красный или коричневый, du'āmu), «сердоликовый» (или розовый, sâmu), «лазуритовый» (синий, иссиня-черный, uqnû), «травяной» (желтый или желто-зеленый, warqu), «серебристый» (ṣarpu). Заметим, однако, что число терминологически различаемых цветов соответствует практическим потребностям в их различении. Поэтому у эскимосов может различаться множество оттенков цвета снега и льда (У. Мазинг)."


Вот как Дьяконов обходит проблему происхождения языка:

"Здесь мы не будем касаться сложнейшего вопроса о происхождении слов языка. В период складывания исторических языков (куда мы относим и языки, лишь реконструируемые методами сравнительно-исторической лингвистики) сложилось явление, чрезвычайно важное для всего дальнейшего языкового и, шире, духовного развития человечества: чистая знаковость слова, отсутствие (или утеря) его органической и формальной связи с обозначаемым (денотатом). Язык превратился в обширный, гибкий, богатый знаковый фонд для обозначения явлений — в код окружающего мира. Однако язык — код особого рода; двоичный код ЭВМ кодирует цифры, цифры могут кодировать, скажем, буквы, буквы кодируют элементы слова, знаки семафора кодируют слова и целые предложения — но только язык кодирует безграничный мир феноменов."


Некоторые утверждения Д-ва у меня вызвали недоумение, нaпример, много раз повторенное утверждение о том, что в архаических обществах до замужества девушки проживали с юношами в неких «общих домах» («домах неженатых юношей»), практикуя промискуитет, и лишь после этого возрастного периода становились женами и матерями. Интересно, как автор представляет это себе в условиях отсутствия современных противозачаточных методов? Впрочем, в другой книге в своих воспоминаниях о жизни студентов 1930ых он также отмечает свободy сексуальных нравов в советском обществе, думаю, несколько преувеличено.

Большое внимание Д-в уделяет критике мифа Мирового древа, например, он делает замечает, что "ʼАсират (у древних евреев «ашера») кроме антропоморфного образа (например, кормящей матери Шахару и Шаламу) изображалась еще в виде столба с ветками или небольшого дерева; для сопоставления этого образа с Мировым древом, на наш взгляд, нет убедительных аргументов." (Про Ашеру см. мой недавний постинг "У еврейского Б-га была жена" http://blogs.7iskusstv.com/?p=58203)


Постоянная ссылка: http://blogs.7iskusstv.com/?p=60958
Subscribe

  • (no subject)

    Книгу Аркадьева я переоценил. Там много глупостей (музыковед же) когда речь об истории. Чего стоит вот такая фраза: "Первое столкновение язычества и…

  • (no subject)

    Еще оттуда же (длинное). Влияние аналитической философии и вторичность (например, по отношению к тому же Лакоффу) детектед. Но вот что музыковед…

  • M. Аркадьев. Лингвистическая катастрофа

    Хороший модный философский трактат (если вас не раздражает чрезмерное жонглирование модными темами и именами). Немного напоминает Манина. Аркадьев…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments