מכל מלמדײ השכלתי (duchifat) wrote,
מכל מלמדײ השכלתי
duchifat

Categories:

Точка бифуркации --- как я уезжал в Америку

В поиске картинок для одной немного перезревшей статьи, залез в свой старый лэптоп, в котором лет пять назад полетел дисплей, и стал копаться в старых файлах. Обнаpужил замечательнийший дыбр с описанием моих злоключений, связанных с отъездом. Не помню, чтобы я его постил (а если ставил, то убрал), но, пожалуй, он достоен того, чтобы поставить его в сети (и даже, пока, без замка).


Мое первое соприкосновение с Америкой и с американской системой произошло 9 лет назад, в 1996 году. Тогда, в августе после интервью в американском посольстве, мои родители, а с ними и я, получили статус «пароль», дававший право на иммиграцию в Америку. Следует сказать, что родители мои никуда ехать не хотели. Для чего они за несколько лет до того подали на этот самый статус, по совету папиной сестры, сами не знали. Я, в отличие от них, Америку любил (хоть никогда там не бывал), английский знал и ехать был, в общем-то, не против, но без родителей на пустое место не поехал бы. Некоторые мне говорили, что со статусом пароль я могу поехать в Америку, перекантоваться там год, получить через год гринкарту, а потом делать, что пожелаю – вернуться ли обратно, разъезжать ли по миру, остаться ли жить в Штатах. Позднее я быстро понял всю наивность этих планов, но тогда я решил, что на пустое место я не поеду, а попробую поступить в Америке в аспирантуру (докторат) по своей технической специальности. Поехать поучиться в другой город, другую страну – абсолютно нормально, в наше время все так делают, в аспирантуру все переезжают учиться в другое место, поэтому нет ничего страшного, если я поеду из Питера в Штаты написать и защитить диссертацию. Тысячи людей так делают. После можно вернуться или найти работу в Штатах.

Итак, сентябрь 1996 года. Все надо делать заранее, чтобы не суетиться в последний момент. Я просиживаю часами в американском образовательном центре при библиотеке Маяковского на Фонтанке, выискиваю по толстенным каталогам адреса университетов (широкого доступа к интернету тогда не было), продираюсь через правила приема, выясняю правила сдачи тестов TOEFL и GRE, правила отправки чеков за тесты и за application fee в каждый университет. Выясняется, что вся затея, есди подавaть университетов в 20, при самой серьезной экономии обойдется в несколько сот долларов. Ну да деньги на такое дело не жалко. Дальше выясняется (и это уже серьезнее), что стоимость обучения в аспирантуре плюс стоимоть жизни это около 20 тысяч в год. Таких денег у меня, конечно, не было (разве если продать квартиру в Питере, но продавать квартиру ради того, чтобы год поболтаться в Америке, несколько безумно). Значит, я должен получить Teaching или Research Assistantship, студенческо-аспирантскую работу в университете на полставки (20 часов в неделю), которая делает обучение бесплатным и дает стипендию, равную прожиточному минимому для студента. Ага, это именно то, что мне нужно! Получить такую работу. Тут, однако, возникает загвоздка. Чтобы тебя взяли на работу, начальник (профессор) должен хотя-бы с тобой поговорить, на тебя посмотреть. Я же нахожусь в России и приехать в Америку на интервью не могу (да и денег на это нет), кто возьмет «кота в мешке»? Я начинаю понимать, что шансы мои не слишком велики. Я должен на какого-нибудь профессора произвести такое хорошее впечатление, что он захочет взять меня на работу себе в помощники даже без личной встречи. Между тем, никаких средств, чтобы пpоизвести такое впечатление, у меня нет. Ну разве очень хорошо написать тесты.

В октябре рассылаю чеки, заявки. В ноябре-декабpе готовлюсь и сдаю TOEFL (тeст по английскому) и GRE (тест на общее развитие). По TOEFL получаю неожиданно высокую оценку (top 1%). По GRE оценки средней паршивости. Это позднее я узнал, что мнoгих людей принимают в аспирантуру, вопреки правилам, и без этих тестов, вообще, никто на них всерьез внимания не обращает. А тогда я был молод и наивен и свято верил инструкциям, которые читал. А инструкций была масса, они были многостраничные, подробные и на все случаи жизни. Внимательно изучал я инструкции по поводу права на знакомство с информацией, содержащейся в моем личном деле, на основании закона 1974 г. (я мог воспользоваться таким правом, но каждый университет мне предлагал на стандартном бланке добровольно отказаться от этого права), правила Sexual Harassment на кампусах, правила недискриминации инвалидов, ветеранов и веселых людей с нетрадиционными интересами. Все эти формальности я принимал тогда за чистую монету, думал, что раз американцы об этом спрашивают, то им это важно, это важная часть их жизни. Это позднее я узнал, что американцы относятся ко всему этому бумаготворчеству как к надоедливой формальности и, если они не адвокаты, то думют о деле, а не о формальностях. А тогда я придавал формальностям большое значение, стремился тщательно следовать всем правилам, и получал от этого удовольствие. Американцы мне представлялись чем-то вроде роботов, которые действуют по всевозможным законам, правилам, инструкциям, процедурам, алгоритмам, теоремам и так далее. Этакий математический народ. И мне эта идея очень нравилась, как это отличалось от российского подхода, когда «закон что дышло»! Нравится это мне и сейчас, правда, американцы меня немного разочаровали в этом смысле, потому как на практике это не всегла столь идеально, как на бумаге.

Кстати, я упомянул рекомендации (от права видеть которые на основании некоего закона 1974 г. университеты предлагали добровольно отказаться). Получить в нужном количестве «конфиденциальные рекомендации» на английском от знающих меня профессоров и вовремя отправить их по нужным адресам в отдельных конвертах было тоже целое дело.

Так или иначе, в феврале-марте 1997 годы стали приходить ответы. Большинство были отказы (часто на формальных основаниях – что-то не дослал, не дошло). Университета в три меня приняли, но написали, что Assistantship на первый год дать не могут, готовьте 20 тыс., приезжайте, отучитесь год за свои деньги, а там посмотрим. Меня это не устраивало. Я уже думал, что шайтан с ней, с этой Америкой, нас и тут неплохо коромят. Но тут произошло ЧУДО. Первого апреля профессор А. из Бостона написал, что он просмотрел много заявок, на него произвели впечатление мои опыт и квалификация (какие, недоумевал я), у него есть грант и если я заинтересован в такой-то такой-то теме, то он предложит мне Research Assistantship! Я согласился.

Где-то в мае мне по почте пришло официальное предложение, куча всяких инструкций о том, что я должен явиться в университет 10 сентября 1997 г., и форма I20, на основании которой я мог получить студенческую визу. Однако, ехать по студенческой визе я не хотел и, главное – не имел права! Ведь моя семья продемонстрировала иммиграционное намерение, данные есть в компьютере в консульстве, значит в не имею права на студенческую визу. Я принялся выяснять, как мне получить мой статус «пароль» и въехать с ним. Прежде всего нужно было выяснить, могу ли я ехать без родителей (это я конечно, выяснил заранее). Оказалось – могу, семья может ехать по отдельности. Что мне нужно, чтобы получить «пакет с визой»? Еду в Москву. Пакет выдают в Москве в организации под названием МОМ (Международная организация миграции) после того, как он поступит туда по диппочте из Вашингтона. «Почта приходит редко и часто теряется» почему-то предупредили меня в МОМе. Чтобы в Вашингтоне подготовили этот пакет, нужно, чтобы там были данные о том, что либо у меня есть спонсор (родственники в США), либо что мне предлагают работу в Америке. «Да вот же, меня берут на работу в докторантуру Research Assistant, вот письмо из университета!» - «Ничего не знаю, Ваш работодатель или гарант должен заполнить специальные формы и отправить в Вашингтон, после этого, когда в Вашингтоне их одобрят, тогда нам пришлют пакет. Это занимает шесть-семь месяцев!» – «Но мне нужно выйти на работу в Бостоне 10 сентября, иначе меня уволят, и предложение работы потеряет силу! Нельзя ли как-то ускорить!» -- «Молодой человек, вы, наверно, умный, раз в аспирантуру поступили, вот и не умничайте мне тут, люди ждут по полгода, пока им документы оформят, а у вас и конь не валялся, и вы хотите без очереди!»

Итак, на дворе май месяц, 10 сентября 1997 г. меня ждут в аспирантруре в Бостоне, документы я смогу получить через 6-7 месяцев, т.е. в ноябре-декабре, когда мне уже не будет нужно. В МОМе откровенно хамят, в посольство в принципе не дозвониться. Что делать? Плюнуть на аспирантуру в Америке? На я уже потратил столько сил, времени, такая удача подвернулась (на следующий год такого шанса скорее всего не будет). Про Бостон, все говорят, что это очень хороший город. Плюнуть на иммиграцию и поехать по студ. визе? Так ведь мне ее не дадут, так как у меня явное иммиграционное намерение!

Мои мичиганские родственники написали аккуратное письмо профессору А., так мол и так, не успевает Майкл приехать в сентябре, нельзя ли ему начать с 1 января 1998 г? На что проф. А. ответил, «я понимаю вашу ситуацию, но я и так потратил много времени, а для этого гранта нужно, чтобы кто-то начал работать с сентября».

Надо сказать, что это еще не все. Ведь жизнь не остановилась в 1996 году. Напротив, жизнь бурлила, и кроме сдачи тестов и рассылки бумаг были и другие дела. А занимался я тогда вовсе не своей специальностью. Занимался я преподаванием древнееврейского языка, библейского и современного иврита, изучением еврейских надгробных надписей. И даже гранты небольшие (да и приличные) на это получал. И даже числился в очень странной аспирантуре в Маймонидовке в Москве, где моим руководителем формально был Членов, а в Питере – С. Якирсон. Решение уехать в Америку прежде всего было вызвано желанием все же вернуться к своей основной специальности (в России теъническая специальность никому не нужна). Хотя и гебраистика и иудаика мне была очень интересна (и интересна и сегодня), но над всеми этими занятиями витал дух несерьезности, как бы наука понарошку, университеты и аспирантуры понарошку.

Так или иначе, в конце 1996 года, когда никакой ясности с американскими планами еще не было. я подал заявку на американский грант IREX для стажировки на три месяца в американском университете по иудаике. То есть это я написал, что хочу по иудаике, конкурс общий для любых гуманитариев и обществоведов. Конкурс на этот грант был больше 10 человек на место, так что на успех я не расчитывал, но меня неожиданно вызвали на интервью в представительство USIS во Мраморном Дворце, а в мае пришел ответ «Поздравляем! Вы едете на три месяца (с конца августа) в ун-т Брандайз в Бостоне к проф. Энтони Полонскому!».(это я сам выбрал этот университет). Вот ваша форма IAP66, получите по ней J-визу в консульстве как можно скорее. Это правительственная программа, и отказов в визе почти не бывает.

Что делать? Сказать, «извините, я передумал, я решил иммигрировать в США и на стажировку не поеду?» Но ведь, из-за их правительственной бюрократии, из-за того, что иммиграционную бумажку оформляют полгода, я уже никуда и не еду! Плюнуть на старую специальность, отказаться от иммиграции, заниматься уже спокойно иудаикой, поехать на престижеую стажировку в Брандайс? Да еще дадут ли J-визу? Приехать в Бостон по J-визе, заявиться к проф. А. как ни в чем не бывало, а потом в декабре приехать в России и получить в МОМ пакет? Но будет скандал с IREX и с Брандайзом, одновременно два разных дела я делать не смогу (Бостон не Питер), надо выбирать. Да и виза подразумевает 2 years home residency requirement, явно на каком-то этапе меня завернут. Ситуация патовая, deadlock, ловушка 22. Все пути ведут в Бостон, но ни один конкретный путь до цели не доходит.

Знакомые обещали помочь. Елена Р-на., американка, жившая тогда в Питере, сказала, что знает консула по вопросам культуры и прав человека, он очень интересуется еврейскими делами и наверняка сможет помочь. Однако после разговора с ним она сообщила, что консул ничего сделать не может, т.к. это связано с иммиграцией, и что по его мнению мне следует отложить свои академические программы на следующий год, а пока оформлять иммиграцию. Ага, спасибо за совет, может быть кто-то снова меня позовет куда-то на следующий год, в надежде на это я должен все бросить и сейчас оформлять иммиграцию?

Я поплелся в консульство на Фурштатской, уверенный, что сейчас меня завернут, и одной проблемой будет меньше, после этого я смогу с чистой совестью забыть про Брандайс. И тут же... получил J визу. И что делать дальше? Надо ехать в Брандайс, а от аспирантуры отказываться.

Независимо от этого, примерно тогда же меня вдруг позвали поехать в Израиль на три недели в июле по вновь созданной программе Эшнав. Упускать такую возможность тоже не хотелось. Короче, наступил июль. Я должен через три дня ехать в Израиль. IREX беспокоится, куда я пропал, не передумал ли я ехать, говорит, что заказывает на 19 августа билеты Москва-Вашингтон. Тут мне звонят родственники из Мичигана и сообщают, что пришло уведомление из Вашингтона, мои документы готовы, я могу получить пакет в МОМе. Оказывается, про 6-7 месяцев это они просто так говорят, а на самом деле вполне могут пакет подготовить и за два месяца, если повезет. Прикидываю, что я успеваю? Уехать мне нужно до 21 августа (в этот день истекает срок моего медосмотра в МОМе, заново проходить медосмотр – лишняя ездка в Москву, задержка на месяц, пока документы снова прокрутят по инстанциям). Вроде, могу успеть, если будут билеты и если получу быстро паспорт на ПМЖ. Иду в ОВИР с документами: «Вы знаете, такая ситуация, мне нужно уехать на ПМЖ до 21 августа, но до того нужно поехать в Израиль на пару недель, потому я не могу сейчас сдать текущий паспорт» – «Ой, конечно, мы вас понимаем, мы для вас сделаем исключение, вы пока езжайте со своим старым паспортом, а когда вернетесь из Израиля, приходите, сдадите его, выпишитесь из квартиры и военкомата, и мы вам сразу выдадим паспорт ПМЖ» В ОВИРе работают нормальные люди, готовые войти в положение, в отличие от МОМ, консульства, INS, IREX и прочих американских организаций.

Звоню, преодолевая себя, русской девочке в представительство IREX в Москве. «Вы знаете, у меня изменились обстоятельства, я решил не ехать» - «!!!? Как могут измениться обстоятельства, что вы решили не ехать в Америку, на стажировку? За полтора месяца до отъезда, когда билеты уже заказаны?» – «Вы знаете, моя семья будет эмигрировать» (ну что я мог еще сказать?) – «А почему вы раньше про это не сказали? Цивилизованные люди так не поступают! На западе так не поступают. Все планируется заранее. Вы подвели людей. Вы должны были сами сказать сразу. На вас потрачены деньги! Мы подадим на вас в суд!» - «Вы знаете, я не виноват, это американская служба иммиграции меня подвела. со сроками. Да, это не цивилизовано, и в таких обстоятельствах ничего невозможно спланировать, но это вы, американское федеральное правительство, так себя ведете» – «Вы знаете, тысячи российских ученых мечтают попасть на стажировку в Америку. И я очень жалею, что выбрали именно вас. Вы нарушили условия вашей визы, вы должны пойти в консульство для аннулирования визы. Кстати, вы сказали, что собираетесь эмигрировать, насколько я знаю, лицам, чья виза была аннулирована, запрещен въезд в США, так что никуда вы не поедете». Нда... Никогда ни до, ни после я не ненавидел Америку, но в тот день...

Улетаю в Израиль. Там хорошо, интересные встречи, экскурсии, вино рекой, прием у Президента Израиля, люди добрые, душевные, всегда можно договориться. Договариваюсь, что вернусь на неделю раньше. Потому что мне нужно ехать в Америку! А у меня конь не валялся! Проф. Штампфер и Стелла из Сохнута немного недовольны, но соглашаются Иду в Иерусалиме в Эль-Аль, меняю билеты. Возвращаюсь в Россию.

Последние свои три недели в России я помню смутно. Помню, что было нехорошо психологически, были ночные кошмары. Помню, носился по авиакомпаниям по всему городу, искал билеты. Везде предлагали только за $5000 первый класс. Наконец в какой-то турфирме нашел билет до Детройта с пересадками в Хельсинки, Амстердаме и Мемфисе (Теннеси) за $800 на 20 августа. Помню, что много раз бегал по маршруту ОВИР-паспортный стол-военкомат-ОВИР. Помню, в какой-то момент, выяснилось, что нужно срочно бежать получать очередную справку, кажется, об отсутствии задолженности телефонной сети, куда-то на Охту, причем там очереди, а времени нет. Я уже просто рухнул на диван и сказал, черт с ними, никуда я не поеду! Тогда мама поехала со мной и помогла справку получить. Взял билеты на поезд в Москву на 17 августа 1997 г., воскресенье, с тем чтобы в понедельник 18 августа получить в МОМ пакет, вечером вернуться в Питер и 20-го улететь. Для этото в пятницу 15 авг. было нужно получить в ОВИРе паспорт, для этого к этому дню выписаться в паспортном столе, для этого сняться с учета в военкомате, а человек из паспортного стола в военкомат отвозит документы раз в неделю по средам, и через неделю забирает обратно.

Был ужасный момент. Паспортный стол принимает посетителей три раза в неделю, по понедельникам, вторникам и пятницам (там очереди). Сдаю документы на выписку в понедельник, 4 августа. «Вы знаете, мы только в среду (6 августа) сможем отвезти вашу карточку в военкомат, и только в следующую среду (13 авг) получим от них печать о снятии с учета. У нас человек туда ездит по средам. Приходите в пятницу после обеда, 15 августа за вашим паспортом со штампом о выписке.» - «Как же быть, у меня на 15 назначено в ОВИРе, я улетаю 20-го» - «Ну хорошо, вообще-то в четверг у нас нет приема, но приходите в четверг часа в четыре, мы вас в порядке исключения выпишем, раз такие обстоятельства».

Прихожу в четверг 14 авг. в назначенное время в их мрачный ЖЭК и обнаруживаю дверь, запертую на все замки. Обхожу вокруг, и вижу, что свет не горит. Постепенно начинаю понимать, что меня подставили. Сегодня не приемный день, уже вечер, никого там нет, никто меня сегодня не выпишет из квартиры. Завтра в ОВИРе я не получу паспорт. В воскресенье не поеду в Москву за «пакетом с визой». 20 августа не улечу в Америку. 10 сентября ни в какую аспирантуру в Бостоне я не пойду. И вообще не пойду, потому что IREX уже, наверно, закрыл мне навсегда въезд в Америку. Истерически колочу в дверь. И опять происходит маленькое ЧУДО. Дверь открывается изнутри, и паспортная дама говорит: «Я вас жду, ваши документы готовы...»

Ночь с 20 на 21 августа 1997 года я провел в отеле «Ибис» близ амстердамского аэропорта. Голландской визы у меня не было (не оставалось времени на ее получение), но голландские пограничники пустили на 1 день без визы. Дурные мысли старался гнать из головы. Впереди была полная неизвестность, перемена профессии, одиночество. Позади остались родители, друзья, планы. Оставалась некоторая вероятность, что IREX осуществил свою угрозу и перекрыл мне въезд в Америку, потому из Мемфиса (Теннеси) меня депортируют обратно в Питер. Конечно, этого не случилось.

Я был очень горд, что еду не как все иммигранты на пустое место, а меня ждет работа в университете. Однако все было не так просто. Выяснилось, что стипенлия моя составляет 1200 в месяц минус налоги. А самая дешевая студия (комната) в Бостоне стоит $650. Квартирные агенты говорили, пожалуйста, мы сдадим вам студию за 650, докажите, что ваш доход 2600 в месяц. Таков стандарт платежеспособности в Бостоне, вы должны зарабатывать в 4 раза больше, чем рента. То же говорили и в жилищном бюро при ун-те. Я удивлялся, «но откуда я возьму 2600, у меня стипендия в два раза меньше, эта стипендия основана на прожиточном минимуме в Бостоне, она расчитана исходя из того, что докторант снимает квартиру. Вот письмо из университета, вот форма I20, где черным по белому написано, что эта стипендия покрывает расходы типичного аспиранта, и ее хватает на съем квартиры! А где же прикажете жить аспиранту? Мне все равно, скажите, где аспирантам, таким как я, положено жить, я пойду и сниму там!» -- «Найдите гаранта, пусть ваши родители или друзья, которые зарабатывают 2600 в мес., снимут для вас квартиру» -- «Но я никого в Бостоне не знаю, я приехал в университет! Я сам себя содержу, почему я сам не могу снять себе квартиру?» Нулевой эффект, ищите сами, ваши проблемы. К счастью, нашлись в Бостоне дети знакомых моего папы, которые сжалились и подписали за меня лиз в качестве гарантов. Иначе жил бы под открытым небом. Квартиры сдают без мебели, совершенно пустые, где взять мебель, как доставить? Правда, вполне приличную мебель можно найти на помойках, но как ее донести? Короче, для кого-то это может ерунда, а для домашнего ленинградского мальчика проблемы были.

Кроме того, выяснилась интересная ситуация. Чтобы въехать со статусом «пароль», я должен иметь приглашение на работу (и сам себя содержать). Но это вовсе не значит, что я имею право на работу в Америке. А право такое я еще должен был доказать. Чтобы начать работу, нужен Social Security number. А получить этот номер просто так я не могу. Я должен сначала доказать, что я имею право на работу в Америке и получить соответствующую карточку в службе иммиграции. 25 августа, через пару дней после прибытия (23 и 24 были выходные) родственники повезли меня в Детройт в INS (службу иммиграции). Там, отстояв в очереди, мы выяснили, что я должен заполнить и подать форму I765, отправить ее и, если мой вопрос будет решен положительно, то через три месяца я получу по почте карточку. «Позвольте, но мне нужно выходить на работу в Бостоне 10 сентября!» Ничего не знаем, ваши проблемы. «Но как же так, мне разрешили въезд в США при условии, что я буду работать, чтобы я сам себя содержал, а не был обузой общества. Так записано в ваших же иммиграционных инструкциях. Если вы мне не дадите разрешения на работу, то я не смогу работать» Ничего не знаем, ваши проблемы, у нас такой порядок. Да, это не ОВИР и не паспортный стол, тут на человеческое отношение расчитывать не приходится. Как же теперь быть с моей докторантурой? Не выгонят ли меня, если я три месяца не начну работу? И на какие деньги жить эти три месяца? По приезде в Бостон я попытался еще раз получить карточку с правом на работу, и – о чудо! – оказалось, что в Бостоне, в отличие от Детройта, ее выдают в тот же день. Радости моей не было предела.

Чем закончить этот скучный и, наверно, стандартный рассказ о бюрократии в моей жизни? В 2001 году я защитил диссертацию, моим научным руководителем был тот самый проф. А. Диплом мне должны были вручать 11 сентября 2001 г., но это уже другая история. Проф. А. оказался очень приятным, доброжелательным человеком и талантливым ученым. Я никогда не спрашивал его, почему он тогда выбрал именно меня; мне жутковато от мысли, что простой смертный может иметь такую власть над моей жизнью... Профессора Э. Полонского я видел в Брандайзе в тот год, как приехал. Он сказал, «жаль, что ваша стажировка в Брандайзе не состоялась». Проф. Членова из Москвы больше не видел, немного его боюсь, поскольку дизертировал из его сомнительной академии Маймонида, однако передал ему недавно свои книжку эссе по иудаике. Проф. Штампфер тоже хвалил эту книжку. Материальное положение хоть и далеко от роскоши, но позволяет мне в свободное время писать статьи и книжки по иудаике, просто для души, путешествовать в экзотические еврейские места, такие как Кюрасао или Чуфут-Кале или Каир или Венеция. Конечно, профессиональных статей по иудаике я публикую мало, в профессиональную гонку за грантами, публикациями, стажировками не включен, ну и славо Богу, мне хватает научной гонки в основной моей специальности. Зато пишу много популярных статей по-русски.

В 2003 году я получил гражданство США (иммиграционные злоключения – это тоже отдельная история). Некоторые мои взгляды немного переменились. Я все еще ценю законопослушность, следование формальным правидам и инструкциям. Но понимаю я и то, что нормальные человеческие отношения стоят многого. Америку я люблю, люблю рассматривать американский флаг и даже – стыдно признаться – когда никто не слышит, часто напеваю себе под нос наш национальный гимн. Но без фанатизма, голосую обычно за демократов, хотя бывает и наоборот.

В 1997 году мне казалось, что это огромная работа – подать в 20 университетов и пробиться. Что достаточно мне, преодолев барьер, туда попасть, как я буду «в колее» и все пойдет как по маслу. Теперь я знаю, что это были только цветочки, никакой колеи нет. На каждом последующем этапе нужно преодолевать еще более высокой барьер, на постдок попасть сложнее, чем в докторантуру, стать профессором гораздо сложнее, чем постдоком, а получить профессорскую tenure еще сложнее. Последний раз я подавал 120 заявок в 120 разных мест, и все они гораздо сложнее тех, что я рассылал в 1996 г. из Питера.

Как бы сложилась моя жизнь, если бы я тогда не уехал? Наверняка никто не знает, хотя в общем это не бином Ньютона, и я, в отличие от многих иммигрантов, не боюсь честно ответить себе на этот вопрос. Я стал бы кандидатом филологических наук, преподавал бы древнееврейский язык, писал бы статьи по иудаике, скучал бы по своей технической специальности, ездил бы на конференции и стажировки за границу. Самым большим кайфом было бы поехать на стажировку на несколько месяцев в место вроде Брандайса, во время которой страшно нехватало бы стипендии и я завидовал бы местным эмигрантам. Я знал бы иврит и арабский лучше чем сейчас, но совсем бы забыл математику и механику. В России было бы больше общения с людьми, меньше интернета, меньше стрессов, чуть меньше физического комфорта (еда, транспорт), больше чувства уверенности и меньше чувства безопасности. Больше алкоголя и женщин и меньше машин и компьютеров. И тоскливые мечты о том, какие бы передо мною открылись возможности, если бы я тогда, в 1997 году, все-таки уехал.

Рав М. Корец написал как-то в ответ на мой замечаение о «точке бифуркации», что для агностика, неверующего в божественное провидение, ответ дал О’Генри в рассказе «Дороги, которые мы выбираем». Я перечитал рассказ и не раз думал об этом, и прихожу к выводу, что он прав. Это не мы выбираем наши дороги, а они выбирают нас. И только жаль, что Боливар не снесет двоих.

* * *


Еще раз, описываемые события относятся к 1997 году, а написано это в 2005. За пять лет после 2005 я нашел относительно постоянную работу, добился всяких мелких профессиональных успехов и много чего опубликовал, перестал думать об отъезде из Америки, перестал писать статьи на русском про еврейскую историю и филологию, и позабыл нюансы тех событий 1997 года.
Tags: my emigration
Subscribe

  • (no subject)

    С интересом читаю книгу М. Р. Гинзбург и Е. Л. Яковлева "Эриксоновский гипноз. Систематический курс" (есть в сети). У меня создается впечатление, что…

  • (no subject)

    На здешних латинских танцевальных вечеринках не хватает партнерш. Мне, по крайней мере. Среди латиносов больше мужиков. Причем не то, чтобы девушек…

  • (no subject)

    Хотел написать про сальсу, но неожиданно отвлекся на фейсбук, который почему то решил, что мой аккаунт стал подозрителен и удалил его.

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments