Category: лингвистика

Category was added automatically. Read all entries about "лингвистика".

(no subject)

У Косиловой очередной достойный внимательного прочтения размышлизм, но у меня сейчас нет времени вчитываться. Кусочек:

"Много букв об интериоризированном внутреннем мире...

Да, Витгенштейн. Это и есть тот противник, который говорит прямо противоположное Гуссерлю. Он говорит: значение слова есть его употребление. Витгенштейн совершенно не берет в расчет внутреннее переживание значения, не указывает, что при говорении может быть разная степень понимания. Даже очень разная
Я веду философию на мехмате, и вот если сравнить, как говорят философы и математики на одну и ту же тему, то у математиков минимум в 5 раз меньше слов, а то и в 10. Они скажут два предложения там, где студент-философ будет говорить 10 минут.

Так что можно пойти дальше и сказать: а вот у Гуссерля есть интериоризованные собеседники. Может быть, какой-то один главный И это состоявшееся внутреннее понимание, о котором он пишет – это когда его глубокий внутренний собеседник понял, согласился, принял это
Вот никогда не думала, что дойду до такой мысли, а вот поди ж ты. И не возразишь
Это, конечно, все равно не витгенштейновские языковые игры и не куайновское отрицание ментальных ярлыков, но это близко к отрицанию приватного языка. И полностью приватного внутреннего мира. Это мысль о том, что наш внутренний мир состоит из совместного бытия с интериоризированными собеседниками...

И вот, про Витгенштейна
Он автор сложный и глубокий. З.А. говорит, что его бихевиористом считать нельзя. Он ещё в Трактате писал, что о мистическом нельзя говорить, а нужно молчать, и оно есть
Но у него мистическое показывало себя как бы извне, а у Гуссерля мы созерцаем внутри. Гуссерль пишет, что есть внутреннее понимание, и он не запрещает о нем говорить
А у Витгенштейна этого нет. У него нет приватного языка, у него даже боль – это вид поведения, а не переживание. Как же не считать его хотя бы немного бихевиористом?
"

Дальше там про Куайна и Райла, но мне про этих не интересно (опять аналфилософия, наверно). Оставил ей коммент на бегу:

"От интериоризированных собеседников уже близко к философии диалога - мыслительный акт не осуществляется вне диалога."

Да вот люди чувствуют себя в плену у языка (отсюда и Аркадьев). Наверно, это неправильно, из языка делать идол тоже не следует, при всем уважении к лингвистике. Значение это употребление, а как же внутренний диалог и осмысление, задаются вопросом они. Есть ли переживание смысла, помимо его формулировки? Интуитивно чувствуют, что есть, но язык сыграл с ними злую шутку, кажется, что язык - дом бытия, и вне языка ничего нет, а значит и внутреннего смысла нет. Или он в молчании безмолвен, как голос тонкой тишины (коль дмама дака) и дальше мистика и апофатика.

Не знаю, сильный ли она философ, но Косиловy читать - одно удовольствие. Все, нет времени на это.

(no subject)

Аркадьев пишет о том, что у "природных" знаков означающее неразрывно с означаемым. А в языке происходит разрыв, фонема, мол, ничего конкретного не означает. Только комбинации фонем образуют слова. Это верно, но разве это новая мысль?

И дальше:

"1. Первичное «природное» различение — несамореферентный и досознательный, «безмолвный» (это не значит, что незвуковой, наоборот, сигнально бога-тый) опыт различия, общий человеку и миру. В рамках этого различения знаки являются чистыми сигналами, в которых означающее жестко связано с означаемым.

2. «РазличА/Ение различений» — самореферентный человеческий опыт лингвистического различия. Уровень собственно лингвистической катастрофы, то есть вхождения фонематического «чистого» меона-различия, когда появляются парадоксальные знаки, в которых различие означающих не является одновременно различием означаемых, но служат исключительно различению смысла на более высоких языковых уровнях.

По отношению к первичному «связанному» природному различию, на его «фоне» это агрессивность. Самореферентность различия, порожденная человеческой речью, вносит разрыв в первичное различительное природное отношение.

«Людская молвь», базовое языковое различие образует фундаментальную и перманентную лингвистическую трещину между человеческим сознанием и безмолвным природным различием. На фоне этого «расщепления» природное различие предстает как след первичного тождества, тень «потерянного рая». Во всех мировых культурах, от первичных архаических до развитых осевых, эта катастрофа языка ощущалась, описывалась, шифровалась как грехопадение в различие, в двоичность, дуальность, бинарность, в Чёт.

3. Чистое тождество — это попытка избавиться от первичной «агрессии», катастрофичности языка, стереть самореферентность, уничтожить или осла-бить разрыв, «склеить» трещину, деформировать деформацию, затормозить торможение, «игнорировать», «забыть» фундаментальную фонематичность языка, повернуть опыт сознания «обратно», в сторону природного «сигнального» несамореферентного раз-личия, где не было сознания смерти.

В истории и культуре концепт чистого тождества ощущается и используется как необходимое лекарст-во/яд/зелье, «фармакон», как анестезия, как восстановление («апокатастасис»), реставрация, ремонт потерянного природного «тождества», как благо возвращенного единства, как эротическое воссоединение дуальных половин, как Нечет, как Миф.

Таким образом, в структуре сознания и языка обнаруживается два релятивных, взаимосвязанных и противонаправленных типа катастроф. Первичная катастрофа осуществляется человеческим опытом различА/Ения различений, человеческим опытом речи. Разрыв этот совершается в тени «позитивного» природного опыта различия. Последний, как уже было сказано, на фоне самореферентного, рефлексивного, лингвистического опыта предстает как отблеск вожделенного тождества, как «потерянный рай», как «не-агрессивное сознание», как «сладкое безмолвие мира». По отношению к природному различию человеческое различА/Ение, как в структурном, так и в генетическом плане, оказывается особенностью, разрывом не-прерывности, катастрофой.

Вторичная катастрофа — это все то, что деформирует человеческий опыт различия по направлению к чистому тождеству, тем самым пытается восстановить, реставрировать разорванную структуру природного мирового опыта в человеке, устранив чистое различие, скрытое в фонематическом опыте и в самореферентности языка. И один из способов это делать — это игнорировать язык как специфический опыт, порождающий различение различий. Этот способ древен, как сам язык. Назовем его празабвением. И это катастрофическое празабвение не есть то, что человек осуществляет сознательно. Но и не то, что он осуществляет целиком бессознательно. Это такая же парадоксальная сознательно-бессознательная деятельность, как и сама деятельность языка.
"
https://imwerden.de/pdf/arkadjev_lingvisticheskaya_katastrofa_2013.pdf

Возвращаюсь к этому, поскольку не могу для себя решить, что это. Текст завораживающий и мысли очень резонируют с тем, что я думаю. Но мне кажется тут много банальностей, мало нового. С другой стороны, вот нигде такого не было, что язык - опыт разрыва материального и символа, а миф и вообще все неязыковое и неразвернутое - опыт возвращения (или протеста против разрыва). Круто же.

То, в каких терминах он это формулирует (бинарность, различение) имеет отношение к постструктурализму и к адвайте, хотя он об этом не говорит. Когда в тексте видно большее, чем в нем написано, это признак того, что текст талантлив, разве нет? Но если задуматься, то не совсем понятно, почему язык в таком понимании (означающее оторвано от обозначаемого) связан с дуальными оппозициями (кроме структуралистского определения фонемы как минимальной пары, но его постмодернизм не отменил же). То есть красиво, но что что-то не так.

(no subject)

Еще оттуда же (длинное). Влияние аналитической философии и вторичность (например, по отношению к тому же Лакоффу) детектед. Но вот что музыковед может написать такое - удивительно.


Collapse )спасение и что это не всегда одно и то же.

M. Аркадьев. Лингвистическая катастрофа

Хороший модный философский трактат (если вас не раздражает чрезмерное жонглирование модными темами и именами). Немного напоминает Манина.
Аркадьев Михаил. Лингвистическая катастрофа. — СПб.: Изд-во Ивана Лимбаха, 2013. — 504 с.
https://imwerden.de/pdf/arkadjev_lingvisticheskaya_katastrofa_2013.pdf
(Конечно, еврей какой-то. Но удивительно, что автор по профессии - музыковед и композитор.)

Аркадьев считает, что язык приводит к разрыву человека с бытием.

"Наличие скрытой языковой деятельности, языковой «матрицы», тормозящей первичные «естественные» реакции, отсылает нас к давнему представлению о позиции человека в мире как о позиции фундаментально опосредованной, тем самым проблематичной. Базовые свойства языка, сама его структура вынуждают человека мыслить альтернативами и осуществлять свой выбор помимо своего прямого желания и непосредственного понимания, причем как в истории вида, так и в любой индивидуальной истории. Тем самым язык принуждает человека к осознанию смерти и свободе выбора. «Раньше», «до человека», в мире вместо языка работал только природный инстинкт.

Упоминание проблемы выбора не случайно. Речь идет о появлении в результате упомянутой «лингвистической задержки», тормозящей первичные реакции, дополнительных «степеней свободы», навязанных человеку его языковой деятельностью, которую он сам не выбирал. И этот факт может рассматривать-ся как неустранимый парадокс человеческой ситуации. Человек обладает речью, сознанием смерти и свободой выбора помимо своей воли, просто как унаследованными «биологическими» и видовыми свойствами. Но язык является природным образованием только относительно, и понятие «естественный язык» столь же парадоксально, как и сам человек. По сути, размышление над этим парадоксом и переживание его — основной предмет и мотив книги."

про смыслы

Перечитал свой пост ровно годичной давности про смыслы. По-моему, хороший, поставлю его еще раз, чуть отредактировав. Интересно, что в реале я совершенно не могу говорить ничего подобного. Если меня попросят рассказать про смыслы, я скажу "ээ... мээ.. ну вот я об этом писал же". А письменно вот как:

О.М. считает, что подсознание (отсюда "психоанализ") является хранилищем смыслов, а не психической или биологической реальностью. Более того, смыслы "обнаруживаются" а не создаются или достигаются (в восточных практиках нирвана, атман и т.п. - обнаруживаются, в отличие от христианских/мусульманских практик, когда Бог мыслится как предел абстрагирования сущности).

Меня интересует понятие "смысла", но я привык к нему относится как к лингвистическому/семиотическому понятию: смысл отличается от значения, но и то и другое есть у текста или у символа. Смысл (подразумеваемое) отличается от значения (прямого формального смысла фразы), хотя смысл обычно понятен слушателю. В учебниках лингвистики, когда говорят, о противопоставлении значения и смысла, приводят какие-нибудь театральные фразы вроде "Мне так душно!", где есть буквальное значение, а есть подразумеваемый смысл (скажем, девушка говорит, будто ей жарко, а на самом деле хочет показать декольте). Hо вообще это противопоставление - семиотический "треугольник Фреге".

Здесь же речь о том, что осмысление противопоставлено смыслу. Бессознательное хранит неосмысленные смыслы, но при осмыслении (переводе в сознательное или при рационализации) они становятся бессмысленными, рационализированное - бессмысленно. Я бы сказал, что рационализация / осмысление - это превращение смысла в значение. Со-бытие дополнительно содержанию (бытию) так же как смысл дополнителен значению, а бесСОзнательное - рациональмому "знательному".

Ну и дальше говорят, что все дело в том, что в бессознательном нет субъектно-предикатных противопоставлений. Получается, что выйти за пределы бытийного можно или в направлении иррационального, например, подсознательного, или (второй вариант) через отрицание, то есть онтологизацию отсутствия (не-бытие), на последнем основана вся апофатическая теология. Или (третий вариант) как предел бесконечного ряда саморефлексии (это позиция недвойственных учений). Или (четвертый вариант) как бесконечный предел обобщения сущего (это вполне классический западный подход). И есть пятый вариант, когда все проговаривается и изучается как текст - в тексте ничего трансцендентного нет, но может быть метаязык (это путь англоамериканской [хоть и зародившейся в Германии и Австрии] аналитической философии). Но вариант с иррациональным имеет разные аспекты, освобождение смыслов из подсознания - один из них.

nehcihsahA

И еще вдогонку. В той книге Лакоффа во многом лингвистический муждусобойчик. Видимо, Хомский в последних теориях пришел к идее, что грамматических категорий вообще не существует. Они, мол, эпифеномен, случайное попутное явление. А Лакофф с этим не согласен, и строит свою "когнитивную семантику", чтобы опровергнуть это.

И еще, я не очень верю, когда мне приводят аргументы из экзотических языков. Мол, в "языке индейцев племени фокс, в котором слово nehcihsahA используется не только для обозначения дяди по материнской линии, то есть сына матери матери, но также для обозначения сына сына матери матери, сына сына отца матери матери, сына брата матери, сына сына брата матери и множества других родственников. Подобный вид объединения имеет место и в других категориях родства". Из этого следует, что категории вообще не определяются логикой.

Индейцы фокс - это у нас в Висконсине. Тут множество топонимов со словом Фокс, Fox River, Fox Valley. Я сам живу в деревне, которая называется Fox Point. Это вот прямо тут, и нет тут никаких "nehcihsahA" (а математика и физика с их абстрактными платоновскими мирами вполне себе работает). И вот что я подозреваю: никаких индейцев Фокс не существует, американцы все про них выдумали. Короче, не верю! :)

Игорь Мельчук ЯЗЫК: ОТ СМЫСЛА К ТЕКСТУ

Игорь Мельчук ЯЗЫК: ОТ СМЫСЛА К ТЕКСТУ
"Эгоцентричность языка в словаре

Вот три широко известных примера, иллюстрирующие эгоцентричность лексики.

1) Слова-шифтеры (Р. Якобсон), такие, как Я ‘тот, кто произносит я’, здесь ‘в месте, где Говорящий произносит здесь’, сегодня ‘день, когда Говорящий произносит сегодня’, мама (без зависимых) ‘мать Говорящего’, и т. д. Смысл слова-шифтера содержит отсылку к Говорящему.

2) Экспрессивные слова — такие, как шпион ‘разведчик, враждеб­ный Говорящему’, ВОЯЖ ‘поездка деятеля, враждебного Говорящему’, СБОРИЩЕ ‘собрание лиц, враждебных Говорящему’, ДРЫХНУТЬ ‘спать — о человеке, которого Говорящий осуждает’, и т. д. Сюда же относятся пейоративные названия националь­ностей (КИТАЁЗА, НЕМЧУРА), профессий (ПИСАКА, ТОРГАШ), коллективов (СОЛДАТНЯ, БАБЬЕ), веществ и предметов (БУРДА, развалюха), а также многие, многие другие. Смысл всех этих слов включает компонент ‘которого Говорящий оценивает отрицательно’. Экспрессивные слова включают, разумеется, и выражения, смысл которых содержит положительную оценку со стороны Говорящего — хотя их гораздо меньше****.

3) Выражения-сигналативы, выражающие отношение Говорящего к чему-либо, в частности — к своему высказыванию (с точки зрения как содержания, так и формы): Ай-ай-ай!, УХ ТЫ!, КАКОГО ЧЕРТА!, МАТЬ-ПЕРЕМАТЬ!, БЛЕСК!, К СОЖАЛЕНИЮ, ГРУБО ГОВОРЯ, КАК ГОВОРИТСЯ и т. д.

Эгоцентричность языка в грамматике

4) Во многих языках 1-ое лицо единственного числа в глаголе (т. е. обозначение Говорящего) имеет целый ряд особенностей, смысловых и формальных.

Смысловая особенность глагольных форм 1ЕД. Так называемые перформативные глаго­лы — глаголы, обозначающие действия, выполнение которых заключается просто в про­изнесении глагола, — перформативно употребляются лишь в 1-ом лице (настоящего времени). Произнести Я клянусь! — это и есть поклясться. Сказать же Он клянется, что придет или Я поклялся, что приду не составляет действия принесения клятвы; это просто обычное описание действия некоторого человека.

...Подобных примеров можно привести еще очень много, но, как кажется, и приведенных достаточно, чтобы продемонстрировать приоритет Говорящего по отношению к Адресату и тем самым оправдать выбранное направление лингвистического описания: от смысла к тексту."
http://7i.7iskusstv.com/y2021/nomer1/melchuk/


Я нашел для себя интересным тезис об «Эгоцентричности языка в словаре и в грамматике». Он побуждает к размышлению о том, что в языке присутствует «Я — Здесь — Сейчас», которые старательно изгоняются из физики (или например, из математики), заменяясь общими категориями «индивид — пространство — время».

об идеях имяславия

Читаю про ересь имяславия на сайте Татьяны Сениной http://www.pravoslav.de/imiaslavie/sovr/sovr.htm

Забавное: "Здесь вы путаете имена нарицательные, такие как "ключ" и "мудрость", с именами собственными, такими, как "Иисус", "Петр" и "Павел", что может привести к опасным последствиям. Имена нарицательные могут иметь различные коннотации или значения, как различные значения могут иметь слова "ключ" и "мудрость". Но имена собственные не имеют различных значений (коннотаций): они обладают различными объектами приложения (денотатами). Так, неверно сказать что "Иисус" по отношению к Сыну Божию и "Иисус" по отношению к Иисусу Навину - "омонимы", как если бы "Иисус" был именем нарицательным с несколькими значениями (коннотациями). Скорее, "Иисус" - это имя собственное, которое, оставаясь одним и тем же именем собственным, относится или применяется к различным людям в разном словарном контексте - иными словами, обладает различными денотатами."

То есть спор у них о том, если есть два Васи, например, Вася Пупкин и Вася Ложкин, то является ли слово "Вася" в данном случае омонимом (точнее, омофоном)? То есть это два разных слова, просто звучат одинаково? Или все же это одно и то же слово, просто сами Васи разные? :)

Что тут скажешь? Хорошая, годная дискуссия! Практически спор номиналистов и реалистов. Номиналисты говорят, что слово "Вася" обозначает только конкретных вась (поэтому - омонимы). Реалисты говорят, что слово "Вася" имеет отдельную сущность, так сказать, васистость. Выходит, имяславцы - номиналисты, а имяборцы - реалисты?

Парибок не так давно писал, что переход от имени собственного к имени нарицательному сродни переходу от конечного к бесконечному множеству. (Различие между индивидом и видом). "Поэтому только имена собственные имеют одно значение. Все прочие имена (существительные) имеют ни одно, ни много, а свое значение. Атомов смысла не существует. Последствия (выводы) из этого многообразны, нередко ошеломляющи для рассудка"

Косилoва недавно писала, что номиналисты - [англоамериканские] аналитики, а реалисты - [континентальные] метафизики. Так-так-так. С ересью имяславия многое проясняется! :) :)

(no subject)

Кстати, насчет того что Халкедон = Карфаген = Карт Хадашт ("Новый Город" по-финикийски) = Кирья Хадаша (на современном иврите). Турецкое Кадыкёй ("деревня Кади"), видимо, народная этимология.


Такие когнаты в простой, базовой лексике, перегруженной смыслами, всегда впечатляют.

Меня как-то впечатлил Дан Шапира сказав, что египетское Пер-Джет (дом вечности) - это когнат Бир-Зейт (Колодец Маслины). Видимо, пер (дом) и семитcкое бир (колодец) - когнаты. Насчет абстрактного Джет (вечность, сила) и маслины зайт - менее очевидно, но, наверно, тоже правда.

Пер-Джет, дом вечности, по-египетски значит "гробница", аналогично бейт-аламин, "дом вечности" для кладбища.

Еще есть египетско-семитская паралель мастаба = мацева. Но мастаба не столько "надгробная стела", сколько "скамейка на могиле".

культур-мультур и шашлык-башлык умер-шмумер

Книга Вяч Вс. Иванова "Лингвистика третьего тысячелетия" есть в сети в виде PDF. Я эту книжку люблю (купил ее когда-то лет 15 назад в книжном киоске Филфака/Востфака на университетской набережной). Недавно в нее заглянул, вот почему.

На сайте ИВАН есть статья Газов-Гинзберг А. М. Имена-повторы со вставкой -м- в неродственных языках // Письменные памятники и проблемы истории культуры народов Востока. VIII годичная научная сессия ЛО ИВ АН СССР (автоаннотации и краткие сообщения). Москва: ГРВЛ, 1972. С. 177—180.
http://www.orientalstudies.ru/rus/images/pdf/journals/ppipiknv_8_1972_49_gazov-ginzberg.pdf

Публикация, конечно, чепуховая (тезисы провинциальной конференции, две страницы. Читайте сами, вот вывод:

"Итак, имена - повторы со вставкой -m- (и близкие к ним) со значением "нечто (некто) и ему подобное" являются еще одним следом или разновидностью древнейиего символического повтора имени для указания на множество, причем варьирование второго компонента также символически указывает на неполную одинаковость объектов."

Я подозреваю, что Газов-Гинзберг обиделся бы, если бы его кто-то назвал марристом. :) Совершенно верно, он марристом не был, наоборот, явно хотел бы относить себя к западной лингвистике, судя по тому, кого цитирует.

Тем не менее, Иванов обсуждает пару десятков тем, которые оказались маргинальными для [структуралистского] языкознания ХХ века, оказались на обочине. Иванов считал, что они станут центральными в XXI веке. Там некоторое количество матлингвистической муры (даже "Теорию Катастроф" Арнольда цитирует, и про колмогоровскую сложность нечто невнятное), но пойнт не в ней.

Его книга - кладезь жемчуга, реально улетные идеи и темы. По мне так такой интенсивности крышесноса нигде больше нет (все очень респектабельно и интеллигентно при этом, но идеи очень не похожи на то, чему учат во "введениях в языкознание"). Несколько примеров названий глав, чтобы было ясно, что меня заводит: "Что создается заново и что запоминается?" [хорошо, что P!=NP он не знал] "Грамматические универсалии. Глагол и имя." [субъект и предикат, ага] "Насколько линейна реализация фонем в речи? Психофонетика и письмо" [тоже оно], "В чем разница между предложением, словосочетанием и словом: don’t-touch-me-or-I’ll-kill-you sort of сountenance" [это сразу к Панини и Бхартрихари], "Языковая биография личности" [о таком я и не слыхал, но ведь и правда, есть внутренний, индивидуальный аспект языка]

И вот среди них скромная глава "18. Парные слова с начальным губным носовым". Нет, Г-Г он не цитирует и не знает, наверно.

"Из тех проблем, которые Якобсон наметил еще в первых своих работах (в частности, в книжке о Хлебникове), я довольно долго занимался одной. На протяжении многих лет я собирал материалы, касающиеся распространенных во многих языках парных сочетаний слов, где второе слово отличается от первого только начальным губным носовым m (иногда в сочетании с
предшествующим шипящим спирантом š, как в идиш: šm), заменяющим любой первый согласный или добавляемым к следующему за ним гласному: тип русск. гоголь-моголь. В многочисленных поездках по Кавказу я давно обратил внимание на то, что из разных языков кавказского ареала этот распространенный в них прием попадает в тот вариант русского языка, который был распространен на Кавказе. Он обычно используется в живой речи для образования оборотов с сильно выраженной эмоциональной (иногда негативной) или иронической окраской: сумки-мумки (в смысле: эти бесконечные сумки — от водителя такси); деньги-меньги. Он попадается и в анекдотах (например, армянских), стилизующих русско-кавказский пиджин: культур-мультур (где исходное слово взято из формы, которую в пиджине может получить слово культура). Фазиль Искандер, умело стилизующий русскую речь описываемых им краев, использовал и этот при ем в сочетаниях вроде зелень-мелень.

Чем больше я расширял в пространстве и времени круг сопоставлений, тем более заметными оказывалось сходство далеко отстоящих друг от друга языков и культур. Некоторые
языки, в частности тюркские, где встречаются пары типа tabak-mabak, могли оказать влияние на соседние. Но число языков, где встречается этот прием, очень велико. В него входят арабский, персидский, курдский, осетинский, индонезийский, монгольские наряду с современными западноевропейскими языками. В некоторых языках (в том числе и древних)
вместо носового смычного может использоваться неносовой или губной сонант, но функции его остаются теми же самыми.

Можно предположить разные причины, почему именно губной согласный выступает в роли универсального заменителя любого другого согласного. Кажется возможным сравнить это с ролью губных согласных для ранних этапов детского языка когда среди первых слов обычно произносятся такие, как мама и папа. Быть может, на этом пути найдутся следы раннего развития не только детей, но и тех черт языков взрослых, где отразились те же общечеловеческие особенности.
"

Конечно, если начать с отсылки к Роману Якобсону (классику структурализма), то никому в головy не придет думать про Марра. :) Хотя упоминание Кавказа - звоночек.

Марр упоминается в замечательной главе про ВКЛ "12. «По-просту»: языки Великого княжества Литовского": "с точки зрения предыстории континента баскский язык скорее всего можно считать остатком древнейшего доиндоевропейского слоя, который Н. Я. Марр в своих исследованиях времени его поездки к баскам называл «яфетическим»"

В этой главке про ВКЛ, кстати, как раз речь о "наших" темах, хоть и не про евреев, а про мусульман - про китабы, тефсиры, хамайлы и теджвиды. Что до простэ-верт, то старобелорусский язык (основной язык в ВКЛ) назывался "проста мова". Почему это все звоночек для тех кто в теме разных идишских лингвистических дел (internal bilingualism) - долго и лень формулировать. :)