Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

(no subject)

Ничо так? На шкафу у меня над книгами по нанотехнологии и трибологии - алтарь Элегуа. 21 каждого месяца - его день.

(no subject)

Читаю книгу М. Р. Гинзбурга про эриксоновский гипноз (есть в сети). Это научная книга, точнее учебник (очень обстоятельный) базового курса гипноза для медиков. Так получается, что гипноз - это манипуляция. Базовые техники - использование неопределенных слов. То есть реально задача гипнотезера, даже вполне медицинского - подобрать ключ как проманипулировать пациентом. Сказать нечто неопределенное, чтобы тот подумал свое. Не получилось? Попробовать иначе, пока не получится. А способов словесной манипуляции гипнотизер знает много.

"Неопределенныe слова. Сопровождение в приятном воспоминании. Гармонизация с клиеном. Трюизм (банальность). Намек. Контекстуальное внушение. Тематические метафоры. Замешательство. Намеренные смысловые несуразицы. Противоречивая инструкция." Это название глав, и таких глав, описываюших методы, по сути, манипуляции, в книге десятки.

Выходит гипноз просто манипуляция и обман?

(no subject)

Смысл отличается от значения тем, что смысл сообщения подразумевается в данной конкретной ситуации, а значение является формальным, словарным.

Скажем, когда бабушка кричит из окна внуку во дворе "Домой!", формальное значение "иди домой", а подразумеваемый смысл, например, "пора обедать". Когда героиня говорит "В Москву, в Москву" или "господа, вы звери!" или "что-то тут душно", то подразумеваемый смысл тоже не совпадает со значением.


Collapse )
https://studbooks.net/837277/literatura/ponyatiya_znachenie_smysl_lingvisticheskie_kategorii

Где же искать смыслы? Я вижу два способа:

1) Смысл как нечто принципиально не-языковое. В таком понимании смысл дает интуиция. Либо же подсознание является хранилищем смыслов. Смысл может пониматься также как психологическая категория, наподобие драйва или например эмоциональной наполненности. Или ощущения-квалиа. Общее во всем этом - что смысл не формулируется вербально (а скорее раскрывается в результате наблюдения или переживается). Как только он сформулирован и осознан, он превращается в значение.

2) Есть другая и во многом противоположная линия, состоящая в том, что смысл раскрывается только у цельного текста. У отдельных слов в предложении есть значение, но только когда предложение дано целиком, можно говорить о смысле. Впрочем, предложением здесь дело не ограничеивается, приходится говорить о тексте целиком. Например, о стихотворении. Смысл его возникает только когда оно воспринято целиком и не складывается из смысла отдельных слов.

За этим стоят более сложные идеи, о которых я как-то писал в другом месте. Бхартрихари в трактате «Вакья-Падия» заметил, что любой текст имеет самостоятельный смысл только целиком. Отдельные слова смысла не несут. Таким образом, произведение существует целиком, вне времени, а не разворачивается постепенно по мере произнесения или прочтения. Для Бхартрихари текст на обычном языке является отражением некоего текста на «языке сознания» (идея языка мышления существует в современной когнитивной науке), соответствующего цельному восприятию образа, а не разворачивающемуся в тексте. Поэтому, разделение текста на слова и звуки (или, скажем, буквы) — не более чем иллюзия, результат перевода текста на зeмной язык, в той же мере, в какой физический мир, разделенный на разные предметы и явления, является иллюзией с позиции, например, адвайты-веданты.

Таким образом, я вижу два подхода к смыслам: смысл как нечто невербальное (интуиция, ощущение) и смысл как нечто связанное с цельностью. Конечно, возникает желание разобраться, не являются ли эти два противоположных подхода двумя сторонами одного и того же. Смысл в отсутствии текста и смысл в полноте текста. Ведь интуиция также подразумевает определенную цельность или неразвернутость. В обоих подходах смысл разрушается (и превращается в значение) в результате разбиения цельности на части. То есть в результате анализа.

Только в первом случае вы вынуждены осмыслить и вербализировать интуитивное понимание или ощущение, описав его на языке, состоящим из подлежащих и сказуемых, описывающих предметы и действия, субъекты, объекты и предикаты. Во втором же случае вы, напротив, вынуждены разобрать цельное произведение на части. Например, проанализировать гениальное стихотворение, разобрав его структуру.

На первый взгляд это два противоположных действия - объяснение интуитивного, там, где текста нет, и анализ текста, имеющего смысл лишь в цельности. Но по сути эти два действие очень похожи. Подумайте о каком-нибудь гениальном стихотворении вроде "Я помню чудное мгновенье" или там "Я скажу тебе с последней прямотой". Настроение, им создаваемое, возникает в цельности, и этим оно не отличается, скажем, от музыкального произведения вроде "Лунной сонаты".

Понимание текста в его цельности связано с проблемой узнавания вообще. Распознавание или узнавание, полагаю, довольно сложный процесс. Когда вы изучаете иностранный язык, вы вдруг начинаете распознавать в потоке речи фразы. Если вы учите иероглифы кандзи, то как только вы выучили новый значок, он вдруг мистическим образом оказывается повсюду и на вас смотрит из вывесок, плакатов и объявлений (ну, если вы в Японии). Узнавание подразумевает, что вы уже знаете изучаемое, оно сидит в вас в неразвернутом виде. А текст лишь разворачивает смысл, который сидит у вас в подсознании, его актуализируя.

Рассмотрим обyчение каким-то простым истинам, например, "5*5=25" или "Днепр впадает в Черное море". Первый пример - арифметический ("5*5=25"), и на этом примере хорошо видно, что задачу можно решить самому или узнать решение от учителя. По сути учитель лишь помогает вам самому прийти к решению, которое уже есть у вас в голове в неразвернутом виде. Во втором случае ("Волга впадает в Каспийское море") географическое знание из общих соображений не вывести. Тем не менее, принцип тот же самый, что и с арифметикой. Вы должны быть готовы к получению знания (понимать, что такое "Волга", "море", "впадать") и, в принципе, вы способны раскопать это знание самостоятельно, используя карту или гугл.

Это имеет отношение к [платоновской] идее воспоминания и к [кантовской] идее априорных форм восприятия. А так же к метафоре получения информации путем стирания фона, очень продуктивной для всяческой самосборки при помощи энтропийных (в т.ч. гидрофобных) сил (включая трение). :)

Ну а что-же танцы? Одна знакомая танцорка сказала мне, что танец всегда в ней жил, она лишь выпустила его наружу, когда стала заниматься сальсой и афрохаусом. В европейской культуре вслед за Платоном мы противопоставляем материальное и идеальное. Разум мыслится как идеальный. Учебник физики О. Д. Хвольсона начинался с раздела "Два Мiра", в котором говорилось, что для каждого человека существует два мира - внутренний и внешний. Процессы во внутреннем мире окружающим незаметны. Физика изучает только внешний мир.

Однако европейское представление не совсем точно. Татьяна Черниговская как-то заметила, что мозг не похож на компьютер, потому что у нашего мозга есть спинной мозг и нервы, а у компьютера их нет. Невозможны мозги в колбе (образ, используемый когнитивистами и аналитическими философами) или "голова профессора Доуэля" оторванная от тела. Внутренний психический мир (о котором писал в том учебнике физики Хвольсон-сын) трудно отделить от тела. Потому что это единое целое. Моторика, координация движения - продолжение нашего интеллекта. Ну, очевидно, танцы актуализируют и восстанавливают эту связь, за это (в том числе) мы их любим.

А что же со смыслами? Как их искать в танцах? Полагаю, что в "шаманистских" (анимистических) религиях вроде японского синто (думаю, к Òrìṣà-Ifá это тоже относится, хотя мало про это знаю) очень силен элемент театральности, отсюда и афро-карибские танцы. Когда я спросил знакомого япониста про синтоизм, он ответил, "ну кто в наше время станет поклоняться ручью или камню? Синто просто не дает японцам забыть, что они японцы". Но дело, вероятно, не только в дереве и камне, а в переформатировании отношения к языку и слову. Вероятно, танец снимает то противопоставление изреченного слова и истины, которое давлеет над западной культурой и которое Фреге понял как противопоставление значения и смысла.

(no subject)

Еще мне у Эво-Люции нравится вот этот пост:

"Поведение в границах - это не только "что" и "как", но и "когда".
"Когда" - даже в большей степени, чем все остальное.
"Своевременность" - главная характеристика правильных поступков.
На тему своевременности есть огромное количество пословиц. "Хороша ложка к обеду", "каждому овощу свое время", "добрый совет ко времени хорош", "когда в печи жарко, тогда и варко", "куй железо, пока горячо" и так далее.

Но большинство людей уверены, что совет не терять время - про активную деятельность.
Если лениться, "под лежачий камень вода не течет", а если засучить рукава "глаза боятся, а руки делают".
Стремление утилизовать каждый час, монетизировать каждый месяц своей жизни, извлечь пользу из каждой минуты - это опасная крайность и дорога в яму.

Самотек - необходимое условие спонтанности. Если вы не умеете пускать на самотек и получать от самотека удовольствие, у вас не будет сил.
"
https://evo-lutio.livejournal.com/1438857.html

Хлебников и будущее

Велимир Хлебников - одна из самых загадочных фигур в русской поэзии начала ХХ века. Футурист и модернист. Гений, психбольной, умер от гангрены в 1922 в 36 лет. У него была картина будущего, как онo виделось из той эпохи, из модерна. И он ее выражал поэтически. Но это картина цельная, она проявляется не только в поэзии.

Наткнулся (просматривая сайт Чебанова) на статью Валеры Дымшица и С. Чебанова (1991) о биологических воззрениях Хлебникова "Биологические идеи Велимира Хлебникова" https://ka2.ru/nauka/dymshitz_chebanov.html

Оказывается, в студенческие годы тот предложил концепцию "метабиоза" аналогичную "симбиозу", но подразумавающую сосуществование двух организмов не одновременно по-соседству, а в разное время в одном месте. Один использует результаты деятельности другого.

Вот еще про это: Бабков В.В. Между наукой и поэзией:
“Метабиоз” Велимира Хлебникова https://www.ka2.ru/nauka/babkov_2.html

А вот про Хлебникова вообще: Анфимов В.Я. "В. Хлебников в 1919 году. К вопросу о психопатологии творчества" https://www.ka2.ru/nauka/anfimov.html

А вот статья Юрия Колкера БУДЕТЛЯНИН: ВЗГЛЯД ИЗ БУДУЩЕГО, занудно поясняющего с неудивительный для этого автора тезис "козел ваш Хлебников": http://www.igraigr.com/kolker1.htm

"Говорят и такое: Хлебников - ученый. Возможно, он и сам так думал. В университетах слегка учился математике и физике, в литературный текст вставлял рассуждения о теории относительности и формулу Эйнштейна (не совсем кстати). Писал и другие формулы, будто бы вскрывающие суть истории. Например, такую:

X = k + n* (105 + 104 + 115) - (102 - (2n - 1)*11)

Это "закон гибели царств". Здесь X - число дней между гибелями, k - "точка отсчета", "битва при Акциуме", второе сентября 31 года до н.э. Это нулевая гибель: при n = 0, по комментарию Хлебникова, "Египет сдался Риму". При n = 1 - "день гибели гордой Испании, завоевание ее арабами", 21 июля 711 года. При n = 2 - "пробил час взятия Царьграда дикими турками", 29 мая 1453 года.
Первое и главное: формула и цитаты - из произведения, именуемого поэмой ("Зангези"). Остроумно? Может быть. Игра в бисер у Гессе тоже была чуть-чуть поэзией. Но разрыв с традиционным пониманием поэзии таков, что мы, говоря по совести, ни стихов, ни поэзии тут всё-таки не усмотрим - хотя бы потому, что прочесть, проговорить вслух всё это затруднительно, звук - ничего не изображает, а, стало быть, и звукосмысл (условие необходимое и достаточное) отсутствует.
Теперь - не главное, второе. Не нужно быть математиком, чтобы догадаться: формула вздорна, взята с потолка, никакой внутренней логикой не обеспечена. Формулы обычно выводят, строят из рассуждений. Здесь такого нет. Правда, изредка являются гении, формулы угадывающие. Таким был Шриниваса Раманужан, математик-самоучка, ошеломивший мир в XX веке. Он обходился без выводов и доказательств - просто смотрел и видел. Но Хлебников - другой случай. Перед нами чистая спекуляция.
"

Колкер закончил нашу кафедру (Механика и процессы управления на Физмехе), хочется спросить: а какие формулы вывел сам Колкер? :)

nehcihsahA

И еще вдогонку. В той книге Лакоффа во многом лингвистический муждусобойчик. Видимо, Хомский в последних теориях пришел к идее, что грамматических категорий вообще не существует. Они, мол, эпифеномен, случайное попутное явление. А Лакофф с этим не согласен, и строит свою "когнитивную семантику", чтобы опровергнуть это.

И еще, я не очень верю, когда мне приводят аргументы из экзотических языков. Мол, в "языке индейцев племени фокс, в котором слово nehcihsahA используется не только для обозначения дяди по материнской линии, то есть сына матери матери, но также для обозначения сына сына матери матери, сына сына отца матери матери, сына брата матери, сына сына брата матери и множества других родственников. Подобный вид объединения имеет место и в других категориях родства". Из этого следует, что категории вообще не определяются логикой.

Индейцы фокс - это у нас в Висконсине. Тут множество топонимов со словом Фокс, Fox River, Fox Valley. Я сам живу в деревне, которая называется Fox Point. Это вот прямо тут, и нет тут никаких "nehcihsahA" (а математика и физика с их абстрактными платоновскими мирами вполне себе работает). И вот что я подозреваю: никаких индейцев Фокс не существует, американцы все про них выдумали. Короче, не верю! :)

(no subject)

Книгу Лакоффа я осилил, хоть и не целиком, но значительную часть и основную идею понял. Это идея номиналистическая (в смысле номинализм против реализма), что каких-то трансцендентных абстрактных идей, независимых от человека, особенностей его мышления, восприятия или физиологии, или особенностей воображения, не существует. Понятие "цвета" чуть ли ни главный пример (мне этот пример не кажется убедительным, поскольку мало ли что на человека завязано, скажем "вкус" в еще большей мере субъективен).

Аналогично синтаксис нельзя полностью отделить от семантики, и многое другое (означающее от означаемого, знак от материального носителя и тому подобное). При этом он признает, что классическое "идеалистическое" понимание категорий часто работает, просто есть еще и много других ситуаций. Мне такая точка зрения не кажется интересной, поскольку, с одной стороны, она во многом банальна и очевидна, а с другой - интересны как раз противоположные случаи.

У Лакоффа есть отдельная странная глава про математику (вот там аксиоматика Цермело-Френкеля фигурирует):

"Само существование математической истины иногда приводится как свидетельство существования единственной трансцендентальной рациональности, к которой мы можем получить доступ. В главе 20 мы привели доказательства того, что если математика рассматривается как трансцендентально истинная, она не может быть единственной. Так, существуют версии алгебры и топологии, которые отличаются в существенных отношениях друг от друга вследствие того, что они основываются на различных моделях теории множеств. Все эти версии являются трансцендентально истинными, не абсолютно, но относительно, в соответствии с тем или иным пониманием «множества». Таким образом, само по себе существование математических истин не является свидетельством существования единственной трансцендентальной рациональности. По крайней мере не менее вероятно, что математика возникает на основе человеческих мыслительных структур."

Мне кажется, что это фигня. Лакофф имеет в виду что-то вроде того, что есть скажем Эвклидова геометрия, а есть неэвклидова. Значит, геометрия не является "единственной трансцендентальной рациональностью", а потому обyсловлена человеческим. Мысль не глубокая, тут нечего обсуждать.

Иногда спорят о том, если бы появились инопланетяне, была бы у них такая же математика как у нас? Марсианская математика такая же как земная, или нет? Мне кажется, это спор довольно пустой. Можно спросить, а физика на Марсе такая же как на земле? Судя по тому, что геликоптер на Марсе летает, аэродинамика и прочая физика там точно такая же как на Земле. А математика во многом производная физики. Могут быть какие-то аспекты, обусловленные человеческим (например, десятичная система счисления), но если брошенное тело летит на Марсе по параболе также как и на Земле, значит и математика марсианская не отличается принципиально от земной. Не о чем говорить.

Вообще-то проблема, на мой взгляд, совсем в другом (и, видимо, аналитическая философия тут как-то не замечает). Математика и физика работают с завершенными формами и все их утверждения формулируются в третьем лице. Это НЕ ВСЯ реальность, ведь в языке есть еще и первое и второе лицо, а в реальности есть ситуации становления, принципиально диалогические и незавершенные. Когда говорится о том, что в понятиях и категориях нашего мышления много человеческого, то речь по идее должна идти именно о первом лице и о диалоге, а не о физиологии, вроде чувствительности колбочек в глазу, и не о том, что у человека 10 пальцев, отсюда десятичная система счисления. Лакофф не говорит про "квалиа", но скорее всего цвета это именно "квалиа" аналитической философии.

Насчет утверждения, что синтаксис не всегда возможен без семантики (точнее, бывают случаи - исключения - когда не возможен), надо бы подумать.

Я вспомнил, что четыре года назад читал книгу Ю. И. Манина "Математика как метафора", там много интересного (но Манин гораздо больше платонист, чем Лакофф). https://blogs.7iskusstv.com/?p=59441

продолжаю знакомиться с американскими аналитическими философами языка и мышления

Продолжаю читать книгу Лакоффа ("Женщины, огонь и опасные вещи") про когнитивные метафоры. Эта "популярная" (ха-ха) книга длинна, обстоятельна и многословна (791 страница). В ней нет привычного сегодня подхода "объяснить центральную идею за 40 секунд". У Лакоффа множество глав и разделов, в каждом из них начинается объяснение того, что он хочет сказать: "во-первых... во-вторых, ... в-пятнадцатых". И так много раз. Сама книга здесь: https://vk.com/doc5787984_440747866

Итак, Лакофф раскритиковал понятие "понятия" или "категории", базовое для любого научного описания, которое все понимали неправильно от Аристотеля до позднего Витгенштейна. Поздний Витгенштейн задумался, что категории не определяются признаками. В них больше исключений, чем правил. Скажем, словом "игра" обозначются очень разные виды деятельности.

Основной пример - понятие цвета (см. мою предыдущую запись), которое на первый взгляд абстрактно, а на самом деле физиологично.

Что же дальше у Лакоффа? А вот что. Проблема не только в абстрактных категориях, но в разделении синтаксиса и семантики. Которые на самом деле нельзя разделить (по Лакоффу). Разделение идет из формализации математической логики. Грубо говоря, для Эвклида точка - это точка, а прямая - это прямая. A уже для Бурбаки "точка" и "линия" - это слова, которые могут значить что угодно. Лакофф не поминает ни Бурбаки ни Фpенкеля с Цермело, но почему-то напирает на Гильберта.

Ну и вот этот формальный подход (с разделением синтаксиса и семантики) перенесли на лингвистику. Это проблема, по Лакоффу. Он предлагает "когнитивную грамматику" вместо генеративной. Даю слово автору:

"Правила синтаксиса в генеративной лингвистике являются, таким образом, по определению независимыми от семантики. Семантика по определению является интерпретационной, то есть она наделяет значением неинтерпретированные символы синтаксиса. В генеративной грамматике существует два различных подхода к семантике. Один из них того же вида, что и в математической логике, где символы синтаксиса отображаются на модели. Этот подход принят в генеративной семантике, грамматике Монтегю и других теориях. Другой подход использует то, что Льюис назвал стратегией «языка маркеров», заключающейся в алгоритмическом переводе символов синтаксиса в символы другой формальной системы, рассматривающейся как «язык мысли». Этот подход принят Катцем, Фодором, Хомским и другими. Он также характерен для исследователей в области искусственного интеллекта."


"Существуют два типа семантики для генеративной грамматики. Это или отдельно теоретическая семантика, или же семантика, представляющая собой перевод в другую систему символов — «ментальный язык», обычно называемый логической формой семантической репрезентации — в которой символы рассматриваются как внутренние репрезентации внешней реальности. На оба этих случаях распространяется критика Патнэма (см. гл. 15). Это означает, что генеративная грамматика не может иметь непротиворечивой теории значения."

В качестве доказательства он приводит (не очень понятную русскому) английскую конструкцию с THERE, которая может иметь либо указательное, либо существовательное значение. Отличить их на уровне синтаксиса не удается, в синтаксис вторгается семантика.

Доказательство - эмпирическое (раздел страниц на 200), но он сам говорит: "Наш тезис состоит в том, что все генеративные подходы к грамматике неадекватны. Доказательство будет эмпирическим — базирующимся на очень большом массиве данных. Но перед тем как углубиться в подробности, следует отметить, что генеративные подходы к изучению языка неадекватны не только по эмпирическим, но также и по теоретическим основаниям."

"Существуют два типа There-конструкций, дейктические и экзистенциальные: Дейктическая: There’s Harry with his red hat on ‘Вон Гарри в своей красной шляпе’. Экзистенциальная: There was a man shot last night ‘Прошлой ночью был застрелен (или ранен) человек’. Термин дейктический используется для обозначения таких слов, как this ‘этот’ и that ‘тот’, которые используются для указания или интерпретируемы только в том контексте, в котором произнесено предложение. В There's Harry with his red hat on слово there используется для указания на положение относительно говорящего. Поскольку оно указывает на положение относительно говорящего. В экзистенциальном употреблении речь идет не местоположении, но о существовании, в данном случае о существовании события. There в There was a man shot last night не указывает на место. Поэтому дейктическое there может сопровождаться указывающим жестом, тогда как экзистенциальное этого не допускает."

Выходит, как категории и понятия нельзя определить чисто умозрительно (что значит "красный"? без человека с сетчаткой и колбочками вопрос бессмысленный; ответ "длина волны 650 нм" не годится, поскольку волна не всегда монохроматична), так и синтаксис нельзя ввести чисто формально.

Меня это не вполне убеждает (ну а еще без человека, несферического в вакууме, нельзя определить, чем костюм-тройка отличается от смокинга и от лапсердака; ну и что?). Но насчет синтаксиса и его отделения от семантики есть о чем подумать (английское there тоже не убеждает, мало ли что есть в дурацком английском языке, но тем не менее). Из правил грамматики бывают исключения - это открытие?

(no subject)

Заглянул в книгу В. И. Арнольда "Экспериментальное наблюдение математических фактов" (https://www.mccme.ru/free-books/dubna/via-exp.pdf)

"Случай n = 7 нашей таблицы явно связан с астрономией года из 364 = (26 − 1)/2 дней и 364/28 = 13 месяцев." (стр. 64)

Только 364 = (36 − 1)/2

Но вообще - что все это значит?.


PS. Думаю, это нумерологическо-астрологическое построение достойно того, чтобы его процитировать более полно:



"Скажу еще о соотношении «сложности» и «случайности», рассматривавшихся в настоящей лекции, со сложностью и случайностью, определяемыми совершенно иначе в теории алгоритмов и в теории вероятностей.

Статистическая точка зрения на эти понятия состоит в том, что общие статистические законы (вроде «закона больших чисел» о стремлении частот успеха в повторяющихся испытаниях к вероятности успеха в одном испытании) выполняются лишь для большинства последовательных испытаний.

Большинство изучаемых нами последовательностей тоже «сложны» в нашем смысле, потому что большая часть вершин соответствующего графа расположена на компонентах с длинными циклами, и притом на верхних ветвях оснащающих эти циклы деревьев.

Гипотеза состоит, однако, в том, что критерии стохастичности выполняются (с тем большей точностью, чем больше длина n рассматриваемых последовательностей) не только для типичных последовательностей (т. е. для большинства их), но и для нетипичных последовательностей, которые «сложны» в нашем смысле.

Некоторые статистически «типичные» объекты могут оказаться не сложными в нашем смысле, но они, предположительно, составляют малую долю всех (как и статистически нетипичные «сложные» в нашем смысле последовательности, если они существуют).

Можно также предполагать, что конечные модели алгоритмически невычислимых последовательностей окажутся, как правило, более сложными в нашем смысле, чем аналогичные конечные модели алгоритмически вычислимых последовательностей.

Но эта гипотеза не только не доказана, но и не сформулирована пока достаточно точно, чтобы ее можно было пытаться доказывать (и формулировки, и доказательства я ожидаю от слушателей, которым для того о них и рассказывал).

Многие математики считают, что понять теорему можно только обобщив ее, чтобы найденные закономерности оказались распространенными на более широкий круг явлений.

Поэтому я не остановился на описанной выше теории сложности последовательностей двоичных цифр, а провел аналогичные эксперименты для последовательностей, состоящих из иных объектов, например, для тренарных последовательностей, состоящих из остатков от деления на 3 (т. е. заменяя остатки {0, 1} от деления на 2 остатками {0, 1, 2} от деления на 3).

Вот простейшие результаты этих экспериментов (относящиеся к последовательностям из n 6 7 знаков, составляющим множество из 3n элементов).

Оператор A = δ − 1: Zn3Zn3 действует по прежней формуле
(Ax)k = xk+1xk (где xn+1 = x1).

Прямое вычисление графов этих операторов приводит к следующей таблице ответов:
n = 7, b = 3, компоненты графа 2(O364T3) + (O1T3), соотношение A365 = A.

Случай n = 7 нашей таблицы явно связан с астрономией года из 364 = (26 − 1)/2 дней и 364/28 = 13 месяцев."

То есть если брать последовательности из трех знаков (0, 1, 2) длиной в семь знаков, и заменять их по определенному правилу (фактически, вычисляя разность между соседями, циклически), то получается возвращение к исходной последовательности через 364 шага. Но причем тут календарь и астрология? :)

(no subject)

Е. Косилова поставила (примерно полчаса назад) ссылку на свою статью ОНТОЛОГИЧЕСКИЙ И ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ПОНИМАНИЯ ТЕМПОРАЛЬНЫХ ЯВЛЕНИЙ.

Мне там понравилась цитата: «Смысл лишает событие его событийного состава, а событие обессмысливает смыслы» (Ф.И. Гиренок). Я никогда об этом авторе не слышал, и стал читать источник. http://fedorgirenok.narod.ru/ereignis.htm

Прикольное эссе, начинается с фразы:

"Археография события начинается с описания вопроса «что это?». Этот вопрос помещает вопрошающего вне пространства привычного ответа и одновременно он ставит его вне пространства ответственности. Тем самым обнаруживается незрелость в самой постановке вопроса. Какая-то детскость."

То есть вот у меня сегодня, допустим, была Пасха, я читал аггаду, про четырех сыновей, из которых один спрашивает «что это?». После я значит немного решил почитать философского для удовольствия. И тут вдруг такое. :)

Ну и дальше там не менее прикольно про смыслы:

"Смысл нельзя определить конечным набором слов. Нет предмета смысла, данного помимо смысла. Например, смысл радости — это радость, а не что-то существующее помимо радости. Смысл, если он есть, то есть для меня, а не для внешнего наблюдателя. В нем извлекается опыт встречи внутреннего плана жизненного мира с внешним, а не опыт встречи с другим сознанием. Всякий смысл обитаем, потому что он неразумен.

Смысл — это след, оставляемый на человеке сцеплением поверхности и изнанки жизненного мира. Если это сцепление произошло, то на одной стороне жизненного мира появляются предметы, а на другой стороне — смыслы. И без мерцания этих смыслов непонятна логика жизни, структура повседневности. То есть не суждение является первичным отношением в жизненном мире, а восприятие. Потому что восприятие здесь является смысловым, а не предметным. Оно выделяет и различает не на основе предположения, а не выходя за свои собственные пределы. У человека нет свободы воспринимать или не воспринимать. Но всякий человек может принять или не принять воспринятое. Восприятие не нуждается в свободе воли. Но оно и не отчуждает. Оно обладает смысловой полнотой и поэтому не зависит от других возможных восприятий. В жизненном мире суждения встроены в смысловое поле восприятия, то есть мы в нем сначала представляем, а затем уже постигаем умом с тем непременным условием, что умоспостигаемое должно быть сопряжено с представляемым.
"

И так далее.

Я думаю, смыслы вне логики. Логика охватывает только значение.